Восхождение Примарха - 4

По результатам сообщу тебе, что делать дальше.

— Слушаюсь, — ответил Гнедой и отключился.

* * *

Проснувшись утром, я первым делом забил в поисковике описание герба, увиденного мною во сне. Вот почему-то ни разу не сомневался, что именно такой найдётся. И действительно. Три белых клыка на красном фоне, опоясанные драконом. Подобный герб в разных вариациях принадлежал роду Батори. Возможно, я даже что-то слышал о нём, но вспомнить сейчас ничего не мог.

А дальше на меня посыпалось всё, что только могло. Как из рога изобилия.

Сначала пришло сообщение от Никифора Владимировича.

«Раз уж ты воскрес, зачёт по практике воскрес вместе с тобой. Ждём всей группой твоих результатов».

«Как чувствовал», — подумал я, вспоминая, что буквально вчера разговаривал на эту тему с Михалычем. Я сунул руку в карман пиджака и нащупал бумагу с выкладками по заводу. Ну хорошо, тут меня не подловишь.

Затем написал дед, чтобы я ему перезвонил.

— Привет, — сказал я, когда он взял трубку. — Что-то надумал за ночь?

— Конечно, — уставшим голосом, словно и не ложился, ответил Державин-старший.

— А ты прямо сейчас едешь? — спросил я, одновременно пытаясь распланировать свой день.

— Нет, — задумчиво проговорил дед. — Наверное, всё-таки попозже.

— Хорошо, — ответил я. — Потому что сейчас мне надо срочно в академию, где необходимо сдать практику по заводу.

— Эх, молодость, энергия, — загадочно проговорил Игорь Всеволодович, которого лично я в отсутствии энергии заподозрить вообще не мог, и отключился.

Я же собрался и поехал в академию. Там меня уже ждали.

Кропоткин стоял у входа, переминаясь с ноги на ногу. День выдался морозным и солнечным. Но Фёдору, одетому в одно тоненькое пальтишко, это, кажется, нравилось не слишком.

— В-вот-т, — стуча зубами он протянул мне достаточно увесистую папку с тетрадями, исписанными вручную. — Д-дед-довы д-дневн-ники.

— Пойдём скорее внутрь, — я распахнул дверь, пропуская замёрзшего друга.

— Отец дал под страхом отлучения от рода, — шепнул мне на ухо Фёдор. — Сначала вообще упёрся и ни в какую не хотел давать. Но я ему сказал, что это для тебя, и он сразу же смягчился. Но всё равно, строго-настрого приказал больше никому не показывать и через неделю вернуть.

— Хорошо, без проблем, — ответил я, убирая папку за пазуху. — Я постараюсь побыстрее. Мне и самому, как ты понимаешь, надо.