Кодекс Рода. Книга 3

— Приятно познакомиться с вами, Платон Андреевич, — я крепко пожал его руку.

— Я знаю, что вы дружите с Егором. И мне это очень нравится. Он меняется на глазах. Даже работу нашел, а до этого думать не хотел о том, чтобы начать трудиться, — он посмотрел на сына, который хотел, было, возмутиться, но передумал.

— Я, конечно же, могу обеспечить всех членов своей семьи, но это не значит, что они могут сидеть без дела и разлагаться, — продолжал он.

— Полностью согласен с вами. Давайте пройдем в гостиную к камину, пока Семен накрывает на стол.

Сегодня выдался особо холодный день.

Он кивнул и прошествовал к камину, в котором жарко горел огонь и дарил приятное тепло.

— Егор рассказывал о том, что вы столкнулись с «Лигой Алмазова». Надеюсь, все вопросы решились, и вы уже в безопасности? — сухо уточнил он, но я почувствовал тревогу в его голосе.

— Почти. До самого Алмазова я пока не добрался, зато прикончил его шавку Бивнева.

— Хм, Бивнев… Знакомая фамилия, — задумчиво произнес Платон Андреевич.

— Он занимался тем, что заставлял людей с помощью ментальной магии продавать ему за бесценок крупные предприятия, земли и прочую собственность. Моя матушка несколько лет назад продала ему наш рудник, который, Слава Голему, вернулся снова к нам.

— Да, вчера ваш слуга рассказал о поездке в Петербург. Кстати, он отменно готовит. Даже смог бы потягаться с нашим поваром.

— Я ему передам вашу похвалу, — кивнул я.

— Не стоит. Я сам ему вчера об этом неоднократно говорил.

В это время в дверях появился Семен с посудой в руках и, поприветствовав гостей, принялся расставлять ее на стол. В гостиной мы не ели, так как мне одному не нужны были эти правила и приличия, но когда в доме гости, то лучше их соблюдать.

Семен приготовил рыбу, которую мы уже через десять минут с аппетитом уплетали.

— Скажите, Платон Андреевич, а чем вы занимаетесь? — поинтересовался я и пригубил сухое бело вино.

— Делом всей моей жизни является ювелирка. Еще в раннем детстве я мастерил украшения своим сестрам.

Когда подрос, то уговорил отца отдать меня в подмастерье к одному знаменитому ювелиру. Тот научил меня многому, но мне этого было мало, поэтому я, гонимый жаждой знаний, исколесил всю империю и до двадцати пяти лет постоянно учился. Зато потом я встал на одну ступеньку со своим первым мастером, а потом обошел его. Поэтому мне так важно, чтобы мои дети чем-нибудь увлеклись и посвятили этому свою жизнь.