Старый рыцарь

Я что, по-твоему, на турнире должен засунуть метлу промеж ног и скакать на ней, как на коне?

— Куда же делся твой конь?

— Сдохла, — Сильвер с досадой сплюнул в траву, — Взяла и сдохла. У меня была отличная кобыла, легкая на ногу, но дура, как все бабы. Как только вошли в дубовую рощу, унюхала желуди и все. Ест и ест, что обезумевшая, хоть по хребту бей. Чертовы желуди, хоть бы Безумный их побрал. Через две луны сдохла.

— И ты подумал, у пекарей с собой окажется достаточно денег, чтобы купить нового коня?

— А ты думаешь нет? За размещение палатки плати, за внесение в списки плати, за посещение храма плати, может, они еще придумают продавать воздух.

По весне мука стоит дорого, эти пекари не отправились бы на турнир, не имея в карманах пары золотых. С их клячами хватило бы на неплохого боевого коня, хоть и не самого лучшего.

— И ты надумал взять с собой своего оруженосца, — догадался Фолкмар, вставая с земли. Пленный юноша даже не повернул головы и не взглянул на него, хотя запах горячего хлеба свел бы с ума любого голодного.

А то, что он был голоден, Фолкмар не сомневался.

— Старик, чтобы срубить деньжат на турнире, нужно чуть больше чем один шанс. Скажем так, хотя бы два. Он и я. Он уже рыцарь.

— Рыцарь? Значит, должна быть своя голова на плечах. У него есть конь, ему незачем таскать пшеницу с телег.

— У мальца твердая рука и он не трус. Асгред был мне нужен.

Склонившись над пикирующим соколом, Фолкмар попытался взглянуть ему в глаза, но тот вновь спрятал лицо. Темнота ночи ему в этом помогла.

У этого паренька действительно была твердая рука — он выбил из седла опытного рыцаря, хоть и не такого умелого, как он о себе мнил, и он был действительно храбр. Юноша выступил против оторна, видя, как мелькает лезвие его клинка, превращая воздух в кровь.

«Боги дали этому пареньку много, но только не дельного наставника. Наверняка, выбирать особо и не приходилось».

— Возьми, — Фолкмар протянул юноше лепешки, но тот не двинулся и только еще пуще затих. На вид ему было около пятнадцати, Фолкмар даже не заметил, что у него начала расти борода.

— Не возьмет, — с насмешкой в голосе произнес Сильвер, — Он хочет уморить себя голодом и сдохнуть, как моя кобыла.

— Твоя кобыла умерла, наевшись желудей, — подал юноша грустный голос.

— Для лошадей желуди — это яд, а для человека яд — это голод. Если бы ты мог помереть от желудей, так их под ногами полным-полно. Чего ж ты их не ешь?

— Асгред, что такое? — Фолкмар обратился к юноше по имени.