Старый рыцарь

Зеваки обзавелись праздничными побрякушками – бусами из клыков «воющих вепрей», на самом деле обычными собачьими зубами. Но это их не больно заботило, ведь чтобы отобрать у собаки зубы, нужно немало постараться. Турнир превратил горожан в украшенных весельчаков, пестрящих алыми, желтыми и оранжевыми накидками корширских берегов. На востоке нет ничего дешевле турульской хны, стоила она от силы несколько медяков, для Теллостоса же это было в новинку. За долгий путь из Коршира ткань, выкрашенная хной дорожала ещё на несколько медяков, но расходилась сразу же, как только ловила первые лучи солнца на торговых лотках.

— Ну, чего уставились? — громко спросил Фолкмар, заскучав стоять рядом с толпой без всякого прока. — Страшный я?

Послышался невнятный шепот, некоторым достало совести потупить взгляд. Другие глядели на довольного Чемпиона, сделавшегося от своего довольства ещё прекрасней. Две недели король Реборн Блэквуд кормил его с собственных рук сочными яблоками, ушел целый мешок. С тех пор Чемпион вел себя удивительно покладисто, это до тех пор, пока он снова не заскучает по яблокам, знал Фолкмар.

Толпа почему-то не расходилась. Фолкмар смотрел на них, а они – на Фолкмара. Оно и хорошо – не придется искать троих свидетелей, чтобы начать посвящение. Но где же Дуг? Ещё с вечера они договорились встретиться на дороге перед расставанием, на этом самом месте. Старик не хотел долгих прощаний, чтобы не ныло его гибкое сердце. После посвящения он бы сразу оседлал коня и уехал, не оборачиваясь. Благо, Дуг этого ещё не знал.

В какой-то момент рыцарю стало неловко, столько внимания, а дельного ничего так и не происходило. Он старался смотреть вдаль, выглядывая маленькую фигурку на дороге и не думая о прожигающих его спину взорах. Мул у Дуга так и не появился, так что он, скорее всего, придет пешком. Чемпион, пару раз фыркнув, тряхнул головой, отгоняя мух, ударил копытом о землю, выказывая свое недовольство.

— Давай, иди, — услышал Фолкмар громкий шепот позади, — Ты же хотела. Остынет, сама будешь трескать холодные.

Рыцарь обернулся.

Из-за спины широкоплечего мужчины с лицом плоским и блестящим, словно начищенное серебряное блюдо, вышла робкая худенькая девушка с холщовым свёртком в руках. Он сразу узнал ее – та самая вдова, ради которой он посмотрел ещё один сон. Она скинула с себя траурные одежды, представ в простеньком платье цвета летней росы на мокрых камнях. Темные кудри слегка выбивались из-под чепца, с аккуратностью посаженного на маленькие уши.