Третий слева

Взгляд не долго блуждал и наткнулся на корабль в бутылке из настолько тонкого стекла, что даже тусклого света из окон хватало, дабы рассмотреть судно в мельчайших деталях. Я даже не сразу понял, чему больше удивился – искусно сделанному макету или же мастерству стеклодува. Я только углубился в детали искусной работы мастера, как хозяин лавки окликнул меня:

– Грант, чем обязан? – я развернулся, глаза моментально наполнились слезами, пришлось протирать пальцами. – Отличный сувенир. Корабль Проклятой любви Элоизы, говорят, его заточил в бутылку Первый Неизвестный, приревновав к капитану.

Тому самому, что прошел все моря и был в каждом порту; и тому, что по слухам, может отвести тебя к лютым сокровищам мира. Может, это всего лишь искусная подделка, но тем не менее, это нисколько не мешает любоваться ею днями напролет. Говорят, один кормчий умер от голода, пока рассматривал мельчайшие детали судна. Предлагать тебе столь экзотический товар не буду. Ты же все по головоломкам и книгам.

Я улыбнулся и, подойдя к стойке, посмотрел на шкатулку.

– Очередная головоломка?

– Если бы, там заначка от жены. Собирался купить себе удочку, выдвижная, в десять локтей, легкая как перо и крепкая как слова Скучного. Но вот беда – сам забыл, как открывается. Но, как говорится, это не главное, главное, что принесло сержанта к моим дверям. Следующий привоз товара будет только через неделю.

– Помнится, ты мне книгу обещал про Черные берега, – Бел очень понравилось читать, и теперь я регулярно носил книги вместо цветов.

– Было дело. В аренду, – я кивнул, – тогда возьму ее чисто за символическую плату на две недели. Я сейчас.

Он скрипнул стулом, встал, вышел в подсобное помещение, отодвинув шторку. А я, выдохнув, пытался найти слова, как перейти к главному вопросу. Идя сюда, в голове прогнал с десяток вариантов, и все они тянули разве что на обозначение «неплохо».

Послышался шум отодвигаемой ткани, и на прилавок лег прямоугольник обернутой жесткой бумагой.

– Держи, пусть Белинка порадуется, – он хлопнул по книге и назвал цену.

Я ожидал большего, но вышло приемлемо.

Я отсчитал монеты, Румфос улыбнулся, сгрёб все в выдвижной ящик. Видимо, сдача в этом расчете не подразумевалась.

– Приятель, – нерешительно заговорил я, настолько косноязычно, – если, скажем, у меня есть сведения про товар… очень дорогой товар. То… ты можешь подсказать, кто его может купить?

– Ох, сержант, ты нашел что-то в развалинах? – голос скупщика посуровел. – Мой совет – верни хозяевам.