Путь сокола

Мне до зимы надо успеть всё закончить, да и дом сам себя не приведёт в порядок, – ответила и стала наблюдать за лицом Ратибоя.

Он сидел задумавшись, и я уже начала переживать, не сильно ли грубо ответила. Матушка-природа наградила меня силой и умом, а про красоту и красноречие как-то запамятовала.

- Что же, дело хозяйское. У тебя доски и гвозди найдутся? Нам бы струг подлатать.

- Интересно, она хоть знает, как выглядят доски с гвоздями? – спросил шёпотом Мстислав, но я услышала и ответила:

- В отличие от тебя я умею не только косы плести и мечом махать.

Мы встали из-за стола, и я показала, где хранятся доски и гвозди.

Ещё дед учил, что во всём должен быть порядок, поэтому у меня доски лежали по порядку от мала до велика и гвозди в плетёном дедушкиной кузовке, рядом были и топор, и молот, тут же стояли смола и глина.

Брат воеводы очень удивился, когда без труда нашел всё, что нужно.

Гости отправились к лодке. Я пошла с ними, и за мной увязался Белый, уже изрядно привыкший к гостям. Увидев парус, поняла, что эти люди пришли как раз с той страны, про которую мне рассказывала бабушка.

У них на парусе было солнце о двенадцати лучах — знак Великодворского княжества.

Закончив ремонт, гости поклонились, поблагодарили за хлеб-соль и сели в струг. «Перун вас храни!» – сказала я на прощание, а потом стояла и смотрела, как удаляется парус, который почему-то показался мне знакомым.

- Послушай, брат, – задумчиво спросил Ратибой, когда берег скрылся из виду, – Вот что скажешь про девушку?

- Эх, хороша девка, в обиду себя не даст и на язык остра.

Только ведь не подпустит такая к себе неразумного, а разумный сам водиться не захочет. А что, зацепила? – усмехнулся Мстислав.

- Не неси чепухи, ты же знаешь, что я женат. Просто она нас, здоровых мужей, не испугалась, тем более с оружием. И сдаётся мне, что мы ещё про неё вспомним.

Знал бы он, чего мне пришлось пережить пока с ними речи водила...

Ратия

Закончилась осень, река потихоньку стала покрываться наледью. Лес скинул полностью свою одежду, готовясь надеть шубу, и только ели стояли как ни в чём не бывало.

Я продолжила делать запасы на зиму, а вечерами за шитьём сидела и мечтала, что непременно встречу своего воина, где бы он ни был.

После той встречи мне приснился странный сон, будто я совсем маленькая плыву на струге с тем самым парусом, с которым мне бабушка не велела расставаться, когда хожу по реке. Меня на руках держит мужчина, у которого точно такой же громовый топор висит на шее.