Отбросы

Но это лишь вызывало улыбку, я чувствовал себя идущим по аллее собственной славы, однако, чем дольше я продолжал движение, тем сильнее плачь и стенания давили на меня. Чужие боль и скорбь проходили сквозь меня, становясь моими собственными и причиняя все большую и большую боль. Злость внутри воспылала с новой силой, становясь моим щитом от чужих эмоций. Но это пламя было довольно быстро затушено, а на смену злобе пришли боль и отчаяние. Мне хотелось зажать уши, чтобы хоть немного заглушить эту жуткую какофонию, но у меня больше не было ни рук, ни ушей.

Когда я наконец дошел до конца, моим единственным желание было сдохнуть – что было бы забавно с учетом того, что я уже мертв. Впрочем полностью перестать существовать я сейчас был совершенно не против. Свет, который теперь был рядом, вспыхнул с новой силой, разгоняя черноту небытия и заливая собой все пространство. Живой сверкающий поток захлестнул меня и я наконец с ужасом понял кто передо мной. Хотелось разрыдаться и рухнуть на колени, умоляя простить и дать шанс на искупление.

– Теперь ты чувствуешь дитя? – прозвучавший голос, казалось, шел одновременно со всех сторон. – Понимаешь сколько горя и боли ты принес своим братьям и сестрам?

– Своим? – не понимающе переспросил я.

– Вы все, мои чада, – голос снова сотряс пространство. Однако теперь я чувствовал в нем искреннюю отеческую любовь, что волнами омывала мой разум. Боль, страхи, отчаяние все это в одно мгновение покинуло меня. – И мне горько видеть как вы бессмысленно проливаете кровь друг друга.

«Значит предо мною, и правда, отец богов – творец всего сущего» – последние сомнения окончательно покинули меня.

– Да, дитя, ты делаешь правильные выводы, – подтвердил мои мысли голос.

Исполинский волк вышел вперед и, встав между мной и сверкающим потоком, угрожающе зарычал, однако в зверином реве отчетливо слышалась человеческая речь:

– Отец, он не знал твоих заветов, он принадлежит старому миру и порядку. Его душа не должна стоять перед тобой.

– Нет, сын, – с грустью возразил голос.

– Отец, – на этот раз вперед вышла девушка закутанная в черный саван. – Он может быть сколь угодно плохим человеком, но он был мудрым вождем! Он заботился о своих людях! Вел их процветанию!

– Его народ процветал на крови, за счет смертей! – голос зазвучал угрожающе и с нажимом.

– Но ведь ты сам создал их такими, – возразила дева.