Отбросы

У меня больше не было тела, я не видел собственных рук и ног, хотя разум послушно «плыл» стоило пожелать сместиться в выбранном направлении. Однако ничего не менялось, вокруг по прежнему была абсолютная чернота не имевшая конца и края.

«Так вот ты какая, смерть» – невольно усмехнулся я. Притупившиеся было эмоции снова стали разгораться внутри меня, завладевая сознанием. – «Проклятье! Я ведь никогда не страшился смерти! Но почему именно так? Почему от удара в спину, а не в честном бою?»

И словно в ответ на мой беззвучный крик, яркий свет вспыхнул вдалеке.

Из пустоты появились величественные исполины с белоснежными крыльями за спиной. Их длинные светлые волосы ниспадали на плечи, а лучащиеся морозным холодом синие глаза были прикованы ко мне. Великаны, выстроились в две бесконечные шеренги образовали живой коридор и через них мне предстояло «пройти» навстречу звавшему меня источнику света.

Стоило мне начать движение, как ткань пустоты разверзлась и из появившегося портала вышли огромный серый волк и прекрасная бледная дева, чьи черные волосы и одежды, казалось, были еще чернее, чем окружавшая всех нас тьма. Сделав по несколько шагов, они замерли перед строем крылатых исполинов. Глаза зверя светились золотом, в то время как у девы они были синими, как и у исполинов.

Девушка сильно выделялась на общем фоне.

«Может быть, это духи предков?» – промелькнула мысль, когда я заглянул в глаза одного из исполинов. И словно в ответ на мой немой вопрос направленные на меня взгляды наполнились скорбью и состраданием. На прекрасных лицах застыла печаль. Лишь зверь и девушка продолжили бесстрастно смотреть в мою сторону, не выражая никаких эмоций.

Едва я приблизился к шеренгам крылатых созданий, как дева и волк первыми шагнули в живой коридор. Хрупкая ладонь девушки легла на загривок зверя переростка и мой разум продолжил свое движение по их стопам.

Проходя мимо каждого исполина, я слышал вопли и стенания, предсмертные хрипы, безутешный плачь невольниц и детей, каждый был мне знаком. Обращенные в рабство, лишенные жизни, моей ли рукой или по моему приказу – я слышал голос каждого.