Кодекс Охотника. Книга XIX

Мне оставалось только наблюдать и учиться, хотя не собираюсь я играть в эти политические игры. Моё оружие — это сила.

— Э-э-э... Ну, хорошо... — не придумав ничего лучше, сказал я.

— Так что, полетели к тебе, покажешь наследника?

— Конечно, Ваше Императорское Величество. Прошу вас!

Мой «представительский» «Буревестник» стоял рядом. Императрица вежливо поздоровалась, как со старой знакомой с Екатериной. Они, действительно, знали друг друга давно, и даже успели перекинуться парочкой слов и обсудить какие-то новости высшего света.

Собственно, я чувствовал себя немного дураком, когда они сидели и болтали о незнакомых мне людях. А я в этот момент, не вынимая руку из кармана, на ощупь отправлял Анне сообщение, чтобы Семёновна доставала всё лучшее, что у нас есть, и готовила «поляну».

Судя по всему, я справился. Потому что через некоторое время, когда «Буревестник» опустился на площадь перед моей усадьбой, Анна, одетая в своё лучшее платье, стояла на пороге и держала Антона Александровича, которому Волк недавно подарил пустую «рубашку» от боевой «лимонки», после того, как ни одна игрушка у Александровича долго не жила.

И даже сейчас, если приглядеться, то можно увидеть на ребристой «рубашке» бывшей боевой гранаты вмятины от маленьких пухлых пальчиков младенца. Ну, как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.

Елизавета приветливо махнула Анне, но пока что не собиралась идти в сторону усадьбы. Наоборот, она развернулась к полураспиленной статуе — голове Императора-Дракона.

— Можно взглянуть поближе? — осведомилась у меня Елизавета.

— Да, конечно.

Мы пошли туда. Несмотря на холодную зимнюю погоду, и то, что сверху падал снежок, Императрица была всего лишь в лёгком полушубке. Собственно, это и неудивительно. Как северянам, которые имеют Дар льда — им на холод пофиг, так и огневикам на это пофиг, но совсем по другой причине — температуру тела они могут держать какую угодно. Даже немножко завидно мне.

— А почему ты не предложил мне выкупить эту голову? — поинтересовалась Елизавета, посмотрев на неё.

— Я думаю, что ты мог бы потребовать больше денег, чем наковыряешь здесь.

— Я думал об этом, — честно сказал я, — но тут есть две причины. Во-первых, не буду скрывать, мне доставляет большое удовольствие расковыривать башку этого жирного дегенерата.

Я увидел, как нахмурилась Елизавета, хотя уголок её рта дёрнулся вверх.

— Простите... Вашего венценосного коллегу, конечно же, — поправился я, следуя этикету.