Кодекс Охотника. Книга XIX

и открою чертову мировую язву, через которую призову весь свой Орден. Даже если это будет стоить мне Души.

Шнырька первым нашел Ратника. Тот сейчас стоял возле Кодекса, и читал с легионерами Устав. Не спеша, я пошел туда же. Внизу меня встретила, пока еще, редкая шеренга легионеров, которые повторяли за Ратником слова, что будут с ними всю жизнь. Они меня не заметили, но так я и планировал. Захотелось послушать и поностальгировать.

— КРОВЬ МОЯ... — громко кричал Ратник, и они хором за ним повторяли. — ЖИЗНЬ МОЯ..

— ЛЕГИОН! — громко пробасили они.

— НЕ ЗНАТЬ МНЕ БОЛИ И СТРАХА! — продолжил он двадцать восьмой пункт Кодекса Легионера. — НЕ ЗНАТЬ МНЕ СОМНЕНИЙ! ВЕДЬ Я И ЕСТЬ ЛЕГИОН!

Я слушал и улыбался. Такие, кажется, возвращаются далекие прошедшие дни, за которыми я очень скучал. Пусть сейчас это лишь жалкое подобие Легиона, но это всего лишь начало.

Всё имеет свое начало и конец, но только не Кодекс!

Я дослушал до конца, и только тогда подошел к Ратнику.

— Сандр! — он крепко пожал мою руку.

— Александр, — поправил его.

Почему-то Ратнику мое прошлое имя нравилось куда больше теперешнего. Возможно, таким образом, он пытается приблизить меня и себя к Ордену и тем временам, ведь мы с ним жили в разное время и в разных мирах.

Затем мы сели с ним в удобном месте, чтобы не мешать отрабатывать удары легионерам. Задание у них на сегодня — сражаться почти в полной темноте. Лишь тусклый свет им в помощь, и всё. Вообще, Ратник гоняет их так, что лет через пять, думаю, они смогут показать результат, который многих удивит.

— Я чего к тебе пришел, — разливая чай из термоса по кружкам, которые я тоже принес, обратился к нему. — У меня для тебя есть задание, и я хочу, чтобы ты сказал, сможешь его выполнить или нет.

После слов сможешь или нет, у Ратника полезли глаза на лоб и он даже вскочил.

— Смогу! — прозвучал полный уверенности и стойкости голос, в нем не было даже намека на сомнение. — Все смогу сделать... А если не смогу сам, то найду способ, как это лучше сделать.

— Хорошая тактика, — похвалил его. — Легионер даже после смерти остается Легионером.

— Как и Охотник, — он вернул мне мои же слова.

Я еще раз разлил чай и дал возможность ему отпить, чтобы промочить горло после озвучивания Устава, и только, когда кружка показала дно, я начал.