Кодекс Охотника. Книга XIX

Я тут же позвал Шнырьку, которого отправил в связи со своей регенерацией в кратковременный отпуск. Шнырька был в поварском колпаке, а мордочка его припорошена чем-то белым. Надеюсь, что мукой...

У моего малого было множество всяких непонятных хобби, в том числе, теневая кулинария. Пару раз он даже притаскивал мне гостинцы. После первого из них, несмотря на свою сумасшедшую регенерацию, я срал дальше, чем видел, в течение бесконечной недели. А вот второй раз целую неделю за мной бегала каждая встречная особь женского пола с твёрдым намерением изнасиловать меня на месте.

Я предложил Шнырьке выкупить у него и тот и другой рецепт за очень большие деньги, ведь он реально могли нас озолотить. Но малой не оценил такого посыла, и даже, кажется, обиделся. Он со всей душой пытался накормить меня вкусняшками, а я собрался продать его труд. Теневой Мир — очень сложный мир, и в большинстве своём, недружелюбный к людям. И то, что Шнырька оказался моим хорошим другом и фактически частью меня, всего лишь было исключением из правил.

Ну, короче, я отправил юного повара на разведку. Первой моей мыслью было, что это определённо вежливый вампир. Но то, что я увидел, заставило меня улыбнуться. Эко я разворошил своим представлением на имперской площади всё это гнездо перерожденцев, оказавшееся в этом мире. Только одно странное существо, стоящее сейчас на границе моей усадьбы, должно было в данный момент улепётывать подальше, сверкая пятками или забиться в любую из дыр и не отсвечивать.

— Пусть проходит, — кивнул я Волку.

Зная меня и моих странных гостей, Волк немного напрягся.

— Меры безопасности?

— Поставьте самовар в беседке. А так ничего страшного. Думаю, в этот раз справлюсь сам.

— То же самое ты говорил три дня назад на границе, — не выдержав, скривился Волк.

— Начальник гвардии Потапов, я не понял... — в мой голос вернулся металл. — С каких это пор вы начали сомневаться в вашем командире? Думаете, что наряды вне очереди только вы можете раздавать?

— Никак нет, ваше благородие! — вытянулся по струнке Волк, и было непонятно, шутит он или всерьёз. Подозреваю, там было и то, и другое.

— За недоверие к командиру три наряда вне очереди! Сам придумаешь себе что-нибудь неприятное.