Владыка

— Возможно тот, кто первым её рассказал, был свидетелем чего-то подобного, — безразлично пожала плечами Дану, которую мало занимал человеческий фольклор.

— Но что за дух крепости? — задала вопрос Миа.

— Он похож на те, что живут в эгидах.

Видя непонимание на лицах пустотников, Дану удивлённо спросила:

— Вы не знаете каким образом эгиды откликаются на любое ваше желание?

— Мы полагали, что в них встроен искусственный интеллект, — ответила Миа и лишь спустя пару секунд поняла, что для эльфов это мало что объясняет.

Она щёлкнула пальцами, подбирая понятный «дикарям» образ.

— ... голема, который умеет думать. Не так, как люди, но способен выполнять подсчёты, хранит в себе тысячи тысяч книг и может найти в них ответ на заданный человеком вопрос. Если научить его определённым образом реагировать в заданных ситуациях, то он будет использовать уже готовые решения или создавать на их основе новые. К примеру, он способен подстраховать бойца в эгиде и, если тот потеряет сознание, и плавно приземлить его в безопасном месте, уклоняясь при этом от вражеских атак.

— Но при этом он никогда не был живым? — недоверчиво уточнила Дану.

— Нет. Это очень сложный, но всё же механизм.

— Поразительно! — в голосе Древней слышалось искреннее восхищение. — Я хочу узнать об этом всё как только представится возможность спокойно поговорить.

— Но если у вас нет искусственного интеллекта, как вы добились такого уровня взаимодействия эгид и их пилотов? — не понял Лёха, возвращая меч на место.

— Очень просто, — развела руками Дану. — Мы вселяем туда души эльфов, которые помогают управлять эгидами, некоторыми другими артефактами, и крепостями вроде этой.

— Вы убиваете сородичей чтобы сделать из них разумные артефакты? — в голосе Мии отсутствовало осуждение и Лёха вспомнил что она рассказывала о «принудительной социализации».

Если в будущем из преступников делают киборгов, служащих на благо общества, то мысль о переделке приговорённых в разумные артефакты уже не кажется революционной.

— Не совсем так, — покачала головой Дану. — Переход должен быть добровольным, иначе душа будет не охранять, а вредить. Вряд ли вы захотите, чтобы управлять эгидой помогал погибший в ненависти и страхе мерзавец.

Пустотники отрицательно покачали головами, представив подобное.

— И у вас было много желающих закончить жизнь так? — удивился Стриж.

— Не особенно, — призналась Древняя. — Чаще всего вызывались те, что прожили очень долго и утратили вкус к жизни.