Кобра клана Шенгай. Кодай-но

В музыке я разбиралась на уровне «нравится и вообще не нравится», поэтому с точки зрения профессионала судить не могла. Однако однозначно могла сказать, что участники были хороши.

От мелодий некоторых замирало сердце, а потом начало бешено стучать. Другие невольно заставляли пританцовывать на месте. Я отметила одного худенького паренька, игравшего на сямисэне. Казалось, что он исполнил мелодию, не принадлежащую этому миру, позаимствовав её Там, За вратами. Нечто подобное я слышала у призрачных дев, что сидели в верхушках деревьев и играли бесконечно тоскливые и пронзительные мотивы, что перехватывало дыхание.

Народ одобрительно загудел. Я видела, как стоящая рядом женщина украдкой смахнула слёзы. Нахмурившись, глянула на помост. Скоро должна выйти Цайну, и ей надо как-то произвести большее впечатление, чем прежние участники.

Пока думала об этом, мимо протолкался какой-то здоровяк, и я едва не въехала носом в чью-то спину впереди.

— Осторожнее! — возмутилась я и резко обернулась.

Спина показалась знакомой, но быстро скрылась среди остальных.

В это время на помост поднялась Цайну. Окинула собравшихся взглядом. Тонкие пальцы сжались на бело-розовой флейте. Я поймала её взгляд и улыбнулась. Сжала кулачки, показывая, что болею за неё всем сердцем. Ну давай, покажи им.

Цайну слабо улыбнулась уголками губ, в глазах зажглись огоньки азарта. Она поднесла флейту к губам и заиграла. Звуки, словно зеленеющая весна после хмурой зимы, полились, заполняя площадь.

Я слышала её репетиции, поэтому уже не испытывала тех эмоций, что в первый раз. В композиции Цайну было бескрайнее небо, взмахи крыльев птиц, журчание ручьев и шепот листвы. Гимн жизни и свету. Слёзы на глаза не наворачивались, но становилось теплее и радостнее. И нельзя было сказать, что это плохо. Ведь заставить человека плакать легче, чем улыбнуться.

Волшебная мелодия Цайну замерла рассветной росой на траве и крышах домов, будто предвещая скорое появление солнца. Первые секунды все молчали, наслаждаясь тишиной, как финальным аккордом.

Некоторое время постояв, она поклонилась, после чего подошла к лестнице, чтобы спуститься. Протискиваясь между людьми, я направилась к ней.

И совсем не ожидала услышать испуганный вскрик.

— Извините!

— Опять ты! — донеслось чье-то рычание. — Снова встретились.

Послышался глухой удар, толпа заволновалась.