Мародёр

А что мне с безногими делать? – халкан обреченно махнул рукой. - А здоровых трусов у меня лишь тридцать пять.

- Тридцать семь, - поправил писарь и вжал голову в плечи, под тяжелым взглядом халкана.

- Мне нужно лишь двое, - улыбаясь, сказал незнакомец, словно и не слышал слов халкана. – Я куплю их по рынку, а не по имперской стоимости, - халкан скривился. - И я покрою недостачу Соли. Ты отправишь партию. Что будешь делать с шахтой потом, решишь сам. Ты взрослый мальчик. Мое вложение покроешь со временем.

- Так ты не за рабами приехал, - засмеялся халкан. – Тебе Соль сбыть нужно! – он согнулся и хлопнул себя по коленкам, истерически хохоча. - Тебе мало моих неприятностей?

- У тебя много проблем, - согласился незнакомец. – И я предлагаю тебе решение одной из них. Да, быть может, потом у тебя появятся две новые, но сейчас ты закроешь один вопрос и сможешь заняться плотно другим. И закроешь вопрос ты качественно. Да и потом, быть может, не появится боле ничего.

Я сидел в трех шагах от говорящих и внимательно слушал. Я понимал, что, слыша это, могу не дожить до утра, но мне было так интересно. Жизнь стоит этого. Что жизнь, пустяк, лишь миг. Разве жалко отдать миг, за то, чтобы понять, что и вечно скучающий халкан Мирир боится и подвержен порокам. Что его интересует еще что-то кроме казней и Соли. Ни халкан, ни его бородатый друг меня не замечали.

- Заработала шахта? – настроение халкана заметно улучшилось.

- Не здесь, - подмигнул ему бородач, наконец, заметив меня и кивнув халкану. – И не сейчас. Но да, заработала и ждет тебя. Сколько у тебя еще контракт? Год? В самый раз.

- Хорошо, - Мирир развеселился. – Вот его, - он толкнул писаря в спину.

- Кого хочешь, - бородач широко улыбнулся и бросил на меня настороженный взгляд.

- Пойдем ко мне. Тюран, займись здесь всем. Пусть поедят. Как следует поедят! Пусть отдохнут. Дров не жалей, выдай новые одеяла. Завтра у них тяжелый день. У всех нас тяжелый день. Пусть все знают, пока разбираем завалы, кормежка будет лучше!

Он обвел взглядом равнодушно сидящих рабов и уставился на меня. На его лице отобразилось замешательство.