Восстание Магов. Новые крылья надежды

И то крутился, словно белка в колесе, стараясь что-то найти самостоятельно, опрашивая чуть ли не каждого встреченного им местного, то рвал на себе золотого цвета волосы от осознания того, что у него снова ничего не выходит. Чересчур, таким образом, забывшись и оторвавшись от «привычной академической жизни», он и сам не заметил, как оказался отчислен. Больше никто не хотел видеть его в стенах этого места (дабы и их не пришлось реставрировать), а потому ему некуда было податься, кроме как на улицы.

Но это его никак не сломило и даже не задело, если так подумать. Просто вся эта «учёба в академии» с самого начала казалась для Гордыни актом притворства: при поступлении все в академии говорили, что найдут подход к его «буйной» магии и смогут помочь развить её и направить в нужное русло. Но скольких бы учителей с блестящими улыбками он не повстречал и сколько бы «специальных» тренировок в полных света залах не посещал, Гордыня каждый раз лишь убеждался в том, насколько же он далеко успел ото всех здесь оторваться.

— «Гордыня, сколько раз тебе говорить, чтобы ты хотя бы чуточку сдерживался?!» — не раз слышал в свою сторону он.

— «Учитель, но ведь это уже не смешно. Если я еще сильнее занижу свои показатели поглощения и использования манны, закрыв магические поры и ограничив пути, то это уже даже разминкой назвать будет сложно!» — отвечал в те моменты Гордыня.

— Ну что за день! — в очередной раз негодовал юный грех, стоя посреди центральной площади с фонтаном, в центре которого красовалась и заливала его водой огромная статуя гордого льва из белого камня. — С самого утра опять припёрлась какая-то кучка отбросов дабы напомнить мне, что я безфамильный и низкородный, а затем еще и на другой край городе сбегать пришлось, только чтобы услышать, от человека которого я искал, что и он ничего о Смертных грехах не слышал! Эх, и что только удерживает меня в этой небесной гильдии? Если я так долго буду копошиться на одном месте, то найду их только когда мы все уже будем старыми и дряхлыми старикашками!

Внезапно его живот заурчал.