Восстание Магов. Новые крылья надежды

Всё же Лео не смог удержаться и из раза в раз всё пытался разговорить Оуэна и через него свыкнуться с этим, совершенно новым и непривычным для себя местом.

Жаль только, что бесконечно проводить вот так вот своё свободное время, устраивая порой те еще беспорядки и досаждая тем самым местным библиотекарям, им было не суждено. Полки с еще не изученными книгами, написанными за время войны, в один момент буквально закончились. Можно даже сказать, что закончились чересчур быстро. Но надежда даже тогда еще была, ибо Вейн начал активно закупать и находить новые учебные работы для уже работающей полным ходом в тот момент академии.

— Эх, и как только так выходит, что в последнее время я всё чаще и чаще натыкаюсь на подобное? — спросил как-то, скорее у самого себя, Оуэн, роясь в одной из стопок с новоприбывшими в библиотеку книгами.

В какой-то мере они с Лео таким образом даже помогали в ту пору работникам, а от того им те, как оказалось, вынуждены были платить. Только вот, признаемся честно, оба этих молодых мага оценивались местной гильдией куда выше, а потому это считали скорее забавой.

— Что там? — вопросил у Даркравена Легион, паря у самых верхов одной из пятиметровых полок, в поисках того произведения, что мог, вероятно, упустить (или захотел бы взять почитать).

В своих руках Оуэн держал и разглядывал очередной сборник «сатирической литературы на тему несостоятельности современного руководства». На обложке из искусственной кожи красной саламандры черным едким пятном «красовался» дряхлый старый ворон с человеческими руками и громадными, как говорят, бабушкиными очками на глазах.

Эта книга была продуктом раздора, что корнями уходил еще во времена до Великой Войны Магов (так её прозвали в народе по окончании). Герцог тогда Даркравен хоть поначалу и присоединился к Союзу, но глубоко в душе, на самом деле, хранил верность одной лишь Империи. Став волком в овечьей шкуре, он надеялся, что по исходу этой непростой «операции» Император хорошо его наградит: даст больше власти, территорий и денег.

Одумался он уже когда война была в самом разгаре. Но даже его отчаянная последняя попытка что-то изменить в пользу Империи не принесла должного эффекта, так как к тому моменту сами его солдаты оказались не способны адекватно выступить против бывших товарищей.