Восстание Магов. Новые крылья надежды

— Эй, я не создавала всё это лишь для того, чтобы какой-то наглец это всё поломал! Если кому и можно, то только мне и... — начала возникать Лала, но только заметив творение Гордыни, что прибыло к ней, тут же переключила все свое внимание на него. — «И почему это моё сердечко из раза в раз начинает биться чаще, стоит мне увидеть его магию? Неужели это самая что ни настоящая любовь!»

— Важное уточнение: вам разрешено применить лишь одно заклинание, а времени на его подготовку — всего ничего! Так что попытайтесь выложиться по полной!

За этими словами комментатора последовал начавшийся 30 секундный отсчет и рассекающий воздух звон стали со стороны площадки Легиона: его клинки, протяни нить вслед за ударами которых, сформировали бы смертоносную паутину, в один миг оплели ей громадный пятиметровый столб с несколькими рядами прочных защитных слоев вокруг него, а оставили после своего паучьего набега лишь крошки пыли.

— «Всё же вся эта конструкция была сделана такой лишь для вида, чтобы скрыть общее неумение участника.

И всё это благодаря клинку Лизы, что давал Легиону способность наделять свои клинки той или иной стихией (точнее её свойствами).

— «Только вот даже самой Лизе одной привычной стихии, как и набора одежды, было недостаточно. Так что и я решил не сдерживаться!»

Именно усиление лавой, совмещающей в себе сразу разрушение огня и знание структуры земли, позволило клинкам пройти сквозь все эти массивные слои как сквозь масло.

Но недолго было Лео оставаться одному на пьедестале почета: одним, подобным очередному раскату грома, ударом занесённого кулака Гордыне удалось снести не только столбик, что смотрелся именно уничижительно ласкательно на фоне этой надвигающейся на него магической катастрофы, на площадке, но и откусить часть её самой.

— Блин, не стал бы перебарщивать и думать о всяком, то сумел бы обогнать этого наглеца! А теперь так нелепо проиграл там, где с легкостью должен был получить все 4 очка! — негодовал Гордыня, но узрев произошедшее на площадке Лалы, уцепился своим вниманием именно за неё.

Понять его, как и прочих зрителей можно, ведь столб, над которым так старался Гордыня, после одного её прикосновения буквально расплылся по площадке, на которой до этого крепко стоял, став подобным воде.