Восстание Магов. Новые крылья надежды

— На то, что мы набрали всего этого добра сверх всякой разумной меры!

— А ты добрая душа, Алан! Но нам это важнее, чем другим, ибо нам, быть может, и не дано будет другой возможности вот так насладиться столь чудесным днём и распрекрасными нарядами, не так ли?

— Так вот что в вашем понимании — чудесно провести день, капитан? — куда более понимающее, нежели за весь проведённый до этого день, спросила у него Лин, будто заведомо стоя свой вопрос, чтобы получить на него один уже предрешённый ответ.

— Да, — лишь ответил Бог одним словом, всё равно прозвучав при этом столь многозначительно.

Начал ли его понимать Эрик после этого? Ну, пока что сказать тяжело...

А ведь понимать незнакомых тебе людей — тот еще труд, и та еще наука, как не посмотри. Каждый в себе намерен что-то скрыть. Причем редко люди прячут что-то хорошее. Скорее они предают вечной тюрьме тени те свои секреты, о самом существовании которых вы бы знать не желали, не то что об их сути.

И чем больше времени Легион проводил в этой гильдии, что изначально ему казалась теплым уютным уголком после всех гадких хитросплетений судьбы и многочисленных интриг Темного Ворона, тем больше он задумывался об этом:

— Когда-то я считал, что лучше стать черствым и перестать чувствовать, нежели узнавать о людях всё новое, проходить с ними через всю их боль и грязные тайны, только чтобы потом их потерять и до конца жизни себя ранить, — рассуждал наш маг клинков, сидя посреди вечернего городского парка, полного почти что присосавшихся к местным линиями манопередач людей.

-... — в качестве ответа он смог услышать лишь едва различимый звон, но и его было достаточно, чтобы понять, что клинки о нём обеспокоенны. А он ненавидел это делать.

— Но теперь я так не считаю. А всё потому, что встретил вас! И хоть я долго боялся и стеснялся с вами говорить и делить свою судьбу, но стоило мне только попытаться, как вы тут же затянули меня в такой дикий водоворот событий, который я никогда не забуду! И, быть может, не все из них были счастливыми, но все они важны для меня одинаково.

Как и все вы! — стараясь обнять свои незримые клинки, говорил Легион. — И недавно я понял, что готов ради вас и связанных с вами теплых воспоминаний еще хоть сто раз пережить весь тот кошмар, в которой превратил наши жизни Легион! А если бы у меня была возможность, принять такую клятву, что смогла бы спасти всех тех, кто когда либо спасался от пламени той войны в нашем приюте, то я бы без раздумий согласился взять на себя её вес.