Восстание Магов. Новые крылья надежды

Изначально многих такой выбор главы смутил. Но всякое смущение сменялось благоговением, стоило им устремить свой взор ввысь. А вместе с этим появлялась и ясность: Алый Змей специально приказал устроить место своего заседания подобным образом, дабы все понимали, что нет для него дороже сокровища, чем те серебряные нити, что нависают над ним, занимая почти половину объема всего этого десятиметрового зала.

— Нет, ничего ты не понимаешь, жалкий Волчонок! — заткнул его на полуслове глава. — Ты хоть понимаешь, почему вообще оказался на такой высокопоставленной должности? Твои стального цвета зрачки выдают в тебе эту древнюю и гадкую породу! Когда-то твои предки смели позволять себе говорить, что удел всякого герцогства — это кому-то служить! А теперь посмотри, как всё обернулось: Стальной Волк прислуживает Алому Змею! Ха, рассказал бы я про это своему пра-пра-пра.

— Глава, главные гости начали прибывать в нашу гильдию! — внезапно в комнату Алого Змея ворвался его советник по делам турнира.

Серебряные нити, протянувшиеся по всему объему помещения, напряжённо вздрогнули. Глава сидел за своим столом с еще более искривившимся в недовольной гримасе лицом, чем нежели пока он учил истории своего наглого юнца-помощника. Было отлично видно, что он отнюдь не желал столь быстро завершать «курс специальных процедур», ибо проволока переполненных манной магических путей, нависшая над ним, никак не ослабляла свою «хватку».

Но глава понимал, что сейчас для него появилась лучшая возможность громко протрубить на всю бывшую Империю о том, насколько же близко Алый Змей приблизился к исполнению своей многовековой мечты. А потому одним рывком встал со своего широкого кожаного кресла и сорвал оставшиеся присосавшиеся к нему серебряные нити.

— Сегодня я объявлю всему миру, что гильдия Алого Змея это более не придаток какого-то королевства, или Империи, а великое и полностью самостоятельное государство! — на ходу готовясь произносить свою грядущую речь, он тем самым еще раз поучал своих никчёмных помощников.

Но хоть он и знал, что мог сказать лишь столько, однако в душе его униженный и безропотный змей-альбинос из символа какого-то богом забытого герцогства превращается в огромного пепельного лорда-дракона, что развивается на флагах сотен подчинённых ему городов.