Чудовица и Красавище

В комнате был полумрак, свет поступал только с улицы, в щель между шторами, и Белке пришлось наклониться, чтобы понять – под стеклом, действительно, находится роза. Ничего необычного в цветке не наблюдалось: шипы, листочки, ярко-красные лепестки. Стебель рос откуда-то из подставки. Странно.

– Нда, – разочарованно обронила Белка. – А чего он тут в темноте-то стоит? Его на свет надо вытащить.

– Его нельзя на свет, – испуганно проговорила Елизавета Андреевна. – Это же селекционный цветок, мутант. Ему и свет нужен особенный.

Она подошла к колпаку, нажала что-то у основания и вокруг стебелька розы загорелись крохотные лампочки. Всё растение теперь охватило свечением, которое отбрасывало розовые блики на предметы в комнате.

– Этот уникальный гибрид вывела невеста моего внука – Роза. Она была гениальным селекционером, – с придыханием в голосе поведала графиня.

Упс! Откуда тут селекционерка? Галка же говорила, что цветок вырастил какой-то старинный ухажёр Елизаветы Андреевны. Видимо, насчёт растения бабка с внучкой плохо договорились, вот и выдумывают кто во что горазд.

– Наверное, невеста вашего принца уже далеко не молода? – сдерживая улыбку, заметила Белла. – Гениальные селекционеры – они все сплошь старые, я по телевизору видела.

– Ну… – графиня замешкалась. – Я хотела сказать, что у Розы все в родне были биологами и разводили цветы. Видимо, талант передался ей по наследству.

– Удивительно, – хмыкнула девушка. – А как же мне это чудо природы потом везти Галке, если оно солнечный свет не любит?

Графиня поискала что-то глазами и подняла с кушетки шелковую тряпку.

– Вот! – радостно сказала она. – Это чехол. Он надевается на колбу, а через отверстие пропускается круглая ручка, за которую очень удобно нести. Только, давай, милая, подождёт пару дней, когда метель стихнет. В такую погоду даже на машине ехать страшно.

– Не ураган же там в самом деле! – Белла посмотрела на бокал в своей руке. Вина там осталось – на самом дне. И когда она успела его выпить? Даже не заметила.

Всего пару раз пригубила. Но то, что она всё же его употребила, подтверждало лёгкое головокружение и смена настроения. Сейчас ей совсем уже не хотелось изображать из себя восторженную дуру.

– Я поеду прямо сейчас! – твёрдо заявила она и со стуком поставила бокал на стол. – Что-то я загостилась, пора и честь знать. Меня уже, наверное, и мать устала искать по больницам и моргам, возможно и полицию всю на ноги подняла.