Вторжение в Ирион

Войско оживало и в своём стремлении уничтожить людей тут же направлялось к Омагону.

В очередной раз Архета скрючило от боли, и он распластался по земле, уже почти спустившись с горы.

В этот момент он увидел костяную ногу перед собой. Его остекленелый взгляд пополз по ноге вверх, пока не увидел мрачный силуэт некроманта. Но этот силуэт, взирая сверху вниз на несчастного человека, вдруг становился всё светлее и притягательнее. Вообще, всё вокруг преобразилось, стало размытым и непонятным. В ушах звенело и сводило с ума.

А нежить вокруг преобразилась в светящихся воинов. Проносящиеся над головой уродливые горгульи облачились в серебристые блестящие перья. Мясники, словно светлые рыцари-великаны, шагали в рядах войска доблестных воинов.

Архет потянул руку вверх, словно прося помощи, но некромант лишь произнёс:

- Скоро всё пройдёт. Останется только наслаждение. Скоро ты будешь наш.

Мёртвый колдун двинулся дальше, оставляя разведчику его боль и мучения.

И тот, словно сквозь туман, увидел ещё одно существо.

Оно выделялось из всей этой массы, словно божество, спустившееся с небес. Оно было особенным. Где-то в сознании ещё промелькнуло воспоминание о нежити. Да, оно не было... нежитью... Но он, Архет теперь... нежить?!

Испугавшись неожиданной мысли, капитан расплывчатым взглядом осмотрел руки. Они стали костлявыми. Когти вытянулись. Кожа начала медленно облезать. Боль во всём теле не давала подняться, заставляя ползать, как... вурдалак.

А тем временем существо, повелевающее полчищами нежити, удалилось в сторону вершины Муара.

Испуганный своим открытием, Архет, изо всех сил пытаясь скрыться от сладостного манящего шёпота, пополз на восток, надеясь затеряться где-то в горах. Но, чем дальше он удалялся от направления, заданного голосом, тем немощнее становился.

Укусы вызывали невыносимый жар, сменяющийся ознобом. Дыхание стало свистящим, а сам голос хриплым. Это выдавали приступы кашля, всё чаще находившие на несчастного разведчика.

Большая ли стойкость или невероятная удача послужили тому причиной, но Архет прополз эту ночь и пережил день, скрючившись под огромным валуном. Его сознание сузилось до маленькой точки, позволяющей видеть лишь то, до чего могли дотянуться, когтистые, словно бы чужие руки.

Манящий голос превратился в ужасный оглушающий бас, гремевший в ушах всё сильнее по мере того, как Архет удалялся от пути, навязываемого им.