Вторжение в Ирион

Когда разведчик вновь поднял голову, спину безжалостно пекло полуденное солнце, а тошнотворный запах мертвых тел выворачивал желудок наружу. Лишь только потому, что он был пуст, рвотные порывы переносились немного легче. Вокруг никого живого или неживого не наблюдалось. Он будто провёл в беспамятстве полночи и полдня.

Архет приподнялся и поспешил отползти в тень большого валуна. Жар постепенно пропал, хотя дневной свет больно резал глаза. Озноб вновь дал о себе знать. Тело трясло, боль растекалась от мест укусов по всему телу и, волной ударяясь о противоположную сторону, возвращалась обратно, наполняя каждый уголок, каждый кончик пальцев, каждый волосок.

Время шло, и капитану разведчиков становилось всё хуже. Солнце двигалось по небосводу сдвигая тень от валуна, заставляя человека перемещаться. Она вытянулась и будто бы показывала направление - север.

Боль стала невыносимой. Тело ломило всё сильнее, скручивая конечности и выворачивая органы. Архет полуслепым взором видел, как руки его дряхлеют, а на пальцах вырастают когти.

И, когда солнце медленно, но верно приближалось к закату, в голове зазвучал едва слышный зовущий голос. Он тихо принялся ласкать истерзанное сознание. Он манил к себе с такой силой, которой невозможно сопротивляться. Да Архет этого и не хотел.

Он пополз на четвереньках вдоль тени валуна, затем, укрываясь от солнечных лучей, пролез в брешь в ограждении и принялся спускаться по северному склону Муара.

В тени горы стало немного легче. Затем небо заволокло тяжёлыми тучами, наступили сумерки. Жар отступил, а озноб усилился. И лишь сладкий, голос доставлял непонятное болезненное наслаждение, маня на север, к Сарусу.

Где-то вдали на западе солнце ещё пробивалось под наползающими тучами, но всё вокруг уже зашевелилось, пришло в движение.

Прямо перед носом Архета вылез из земли вурдалак. Разведчик шарахнулся в сторону и попытался найти хоть что-нибудь, чтобы защититься, но ходячий мертвец, не обратив на него никакого внимания, поспешил на юго-запад к крепости людей.

Сверху пронеслись горгульи, в нескольких шагах проковылял отвратительный мясник, результат чёрной магии. Им больше не было дела до полуживого капитана. А голос продолжал ласкать и тянуть дальше. Архет следовал ему, жаждая "искупаться" в его звучании в конце пути.

Нежити вокруг становилось всё больше.