Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

Она легко развернулась в этом маленьком бассейне, который по ошибке назвали ванной, и уселась, опершись на грудь Игната, при этом в правой руке она держала бокал, а левая начала ласкать егеря под водой.

— Если ты продолжишь, люди нас не дождутся, а я еще поесть хотел, сейчас, между прочим, почти девять вечера.

— Подождут час, ничего с ними не случится, — парировала Кира. — И ты, я думаю, не умрешь от голода, как в том анекдоте: любовью поужинаешь.

— Я помню, чем там все закончилось, — отбрил ее егерь.

— А что ты хотел, я молодая красивая женщина, мне нужно внимание.

А Демидов, изображая дикую ревность, затушил папиросу в бокале и, зарычав, начал покусывать ее шею, отведя в сторону роскошные густые медовые волосы.

— Я так понимаю, мыться нам придется чуть позже? — с придыханием, стараясь не разбить опустевший бокал, который осушила одним залпом, спросила Кира.

— Я говорил, что у тебя очень красивая грудь?

— Да, и не один раз, — томно ответила она. — Так ты будешь действовать, или продолжим комплиментами обмениваться?

— Иди ко мне, — обхватывая ее за бедра и придвигая к себе, шепнул он, — придется мне доказать тебе, что я не такой старый.    

Через полчаса они все же начали мыться. Игнат все это проделывал под сальные шуточки Фарата — после того как кокон ослаб, этот бестелесный гаденыш не упускал возможности подпитаться его сильными эмоциями.

В зале народу прибавилось — похоже, весть о том, что со стороны воюющего княжества прорвались егерь с магичкой, которые полесских дружинников покрошили, уже облетела поселок. И теперь все хотели узнать последние новости. Пограничный тот еще медвежий угл, и народу было интересно, что в большом мире происходит.

— Я уж думал послать кого за вами, — пробасил на весь зал Михаил, стоило парочке показаться на лестнице.

— Я бы его застрелил, — садясь за стол, ответил Игнат.

— Не застрелил бы, — покачала головой Кира, — не успел: колданула бы — и стояла на лестнице обалденная ледяная статуя, хлопающая глазами. Может, если повезет, через пару часов оттаяла бы. А может, и нет. 

Все собравшиеся за столом заржали. Громче всех, булькая и колотя внушительной металлической кружкой по столу, смеялся тучный купец.