Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

Демидов решил не доводить парня до смерти и цапнул того за ухо раньше, чем он успел сбежать.

— Ай, господин егерь, пустите, больно, — завопил тот. — Я же ничего не сделал.

«Но собирался, — влез со своим замечанием Фарат. — Даже в башку его лезть не нужно, чтобы понять: маленький гаденыш решил спереть винтовку Крученого». Игнат эту речь джинна проигнорировал.

— Не надо быть гением, чтобы прочесть твои мысли, как тебя там Жан назвал? Санька? Так вот, слушай внимательно. Не будь дураком. Знаю, подворовываешь по мелочам, ну да многие этим грешат в таких поселениях, — так вот, заруби на своем длинном носу и дружкам передай: кто полезет в Голема, плохо кончит, настолько, что я выйду и буду смотреть, как вас наизнанку выворачивает.

Мобиль мой под чарами, и если есть в вашем милом поселке идиоты, желающие проверить, не обманываю ли я, милости прошу. Дураков не жалко. Утром, что останется, сожжем за оградой. Все усвоил? — Игнат слегка крутанул ухо пацана.

— Ай, — вновь заскулил парень. — Понял я, понял, господин егерь, никто не полезет.

— Вот и молоток, а теперь брысь.

Парень мгновенно исчез, потирая на бегу покрасневшее ухо.

— Ну, если воспитательная беседа закончена, —  усмехнулся Алексей, — не пойти ли нам выпить, а то ветер поднимается, холодает.

— Сначала ванна, а потом все остальное.

— У тебя везде друзья? — Это было первое, о чем спросила Кира, едва он переступил порог комнаты.

— Нет, — покачал головой Игнат. Магичка уже валялась в большой пластиковой ванне, Игнат толкнул дверь и, опершись спиной на косяк, стал наблюдать за девушкой.

— Есть такая деревушка в Цернском королевстве, называется Хреннайдешь, так вот, я там никого не знаю. А ты хорошо устроилась — бокал красного, фрукты. Когда успела? Меня минут десять не было.

Басаргина улыбнулась.

— Уметь надо. Долго тебя ждать? Или пойдешь пить с этим тучным купцом-бабником? Первым делом он на всю корчму поинтересовался, свободна ли я.

— Мишка — он такой, — отозвался Демидов, запирая дверь и скидывая куртку на стул, где уже валялась одежда Киры.

— Думаю, твой отказ его не слишком расстроил, и он продолжил лапать разносчиц.

— Ты прав. Кстати, можешь себе налить, хотя я знаю, ты красного не пьешь, да и полусладкое оно, а белого приличного тут нет. А вот «Розовая долина» пятилетняя нашлась, что меня сильно удивило. 

Игнат прикурил, прихватив пустой бокал, как пепельницу, и полез в ванну к Кире.

— Дикарь! — возмутилась она.

— За это и любишь.

— И за это тоже, — согласилась Басаргина.