Далекие острова. Возвращение

Осталась одна ночь спокойного плавания, а потом будут допросы, отчеты и подозрительные взгляды. Каждый раз возвращение из рейда превращается в кошмар. Даже мой друг и благодетель адмирал Крол, когда был еще жив, не мог защитить своего любимчика от унизительных проверок. А сейчас, когда адмирал упокоился на кладбище героев, меня с удовольствием распнут его старые противники. Память у штабных долгая.

Оставаться в каюте было невыносимо, поэтому я поднялся на палубу и присоединился к остальным. Вдалеке яркой точкой горел прожектор маяка.

Утро выдалось ясное. Погрузки не было, краны не гремели, и на причале было тихо и безлюдно. Все офицеры собрались в кают-компании, многие отказались от завтрака рассчитывая поесть дома или в столичных ресторанах. О своих дальнейших планах я имел весьма смутные представления, поэтому заказал салат, жареную камбалу и кофе. Стюард принес тарелки, и я в одиночестве принялся за еду. Если мне предстоит провести целый день в контрразведке, то хоть не на пустой желудок.

Когда судно пришвартовалось, нас посетил капитан Рок. Он отдал какие-то указания лейтенанту Хоту, просидел полчаса в каюте капитана, поговорил с офицерами и пришел в столовую выпить кофе.

 - Доброе утро,- сказал он, усаживаясь рядом. 

Стюард принес ему чашку и вазочку с печеньем.

 - Дайте варенья, - попросил он и повернулся ко мне, - умираю, хочу сладкого.

Я сидел в кают-компании, потому что делать мне было совершенно нечего.

 - Сейчас Хот соберет всех десантников и поведет в казарму, Ваших людей временно прикомандировали к его морине, - сказал Рок, - а мы с Вами отправимся в адмиралтейство. 

 - Я арестован? – сухо спросил я.

 Рок бросил на меня удивленный взгляд.

 - С какой стати? Вы совершенно свободны. Просто нужно поговорить и обсудить Ваш отчет.

Я кивнул.

Капитан макал печенье в вазочку с варением и ел.

 - Расслабьтесь Бур, - сказал Рок с набитым ртом, - все нормально.

Из адмиралтейства за нами прислали экипаж. Я погрузил свой чемодан и забрался следом, Рок был без багажа. Мы ехали по залитому солнцем городу и любовались видами. Народу на улицах было мало, добропорядочные граждане еще спали. 

 В экспедицию мы уходили весной, а сейчас в столице наступила осень.