Оставить позади

После вчерашнего марафона удивительно, как они вообще ноги переставляли. Я вот даже представить боялся, как лезть в седло.

 Только пришлось. Когда до арки оставалось всего ничего, Призрак резко вздыбился и заржал. Кристина вздрогнула, словно только проснувшись.

 Спать на ходу, оказывается, она тоже умела.

 Не задумавшись и одной секунды, она запрыгнула верхом, и мы последовали её примеру, тем более, что я уже тоже ощутил нечто. По ногам словно волна прокатилась. Лошади, забыв про усталость, поскакали вперёд, подгоняемые иррациональным страхом перед неизвестным.

 Мы пролетели сквозь арку на максимально возможной скорости и остановились, только когда пологие, поросшие высокой травой, холмы полностью скрыли её от нас.

 — Чувствую себя белкой в шаре, когда весь твой мир крутится, и просто невозможно не бежать, — пожаловалась Кристина, спешиваясь и прямо на ходу ослабляя подпругу, чтобы Призрак мог пастись. Мы, не сговариваясь, последовали её примеру, кроме Дайши, она осталась верхом.

 Какое-то неясное предчувствие гнало меня вперёд, и, если бы не опасность вовсе загнать лошадей, я бы не останавливался и никому не позволил остановиться до самого города, а может, и вовсе, до долины Прыгунов.

 — До Прыгунов отсюда ближе, чем до Змей, — поделился наблюдением Сашка. — Если поедем по бездорожью, то к вечеру будем у моста.

 — Я не поеду, — голос Дайши был очень тихий. — Спасибо, что спас мне жизнь. Я в город.

 — А потом?

 — Домой.

 Дайша послала свою лошадь спокойной размеренной рысью. Мы, чуть постояв и проводив её взглядами, пошли в другую сторону.

 — Жаль её, — внезапно произнесла Крис, срывая травинку, покрутив в пальцах, она осторожно засунула кончик в рот и пожевала, не горькая. Сточила до середины и сорвала следующую.

 — Как думаешь, с ней всё будет хорошо? — на пятой уже травинке спросила Крис.

 — С ней никогда уже не будет хорошо, — отозвался я и бросил короткий взгляд на Сашку, который, ссутулившись, шёл чуть в стороне.

 — Она сильная, выкарабкается, — произнёс Сашка глухо.

 И его слова, кажется, вовсе не относились к Дайше.

 Как и мои.

Глава 7

                Не отпускающая меня тревожность наконец нашла объяснение.