Оставить позади

 Нестерпимо хотелось холодной воды и спать, но воды всё же сильнее.

 Раньше, когда мы жили в поместье Антаи или путешествовали с ней, я почти не нуждался в отдыхе и едва ли спал больше нескольких часов в неделю. Всё изменилось примерно год назад, когда я смог практически полностью отказаться от крови. Начал питаться обычной человеческой едой, стал замерзать и нуждаться в ежедневном отдыхе. Надо сказать, это стало большой проблемой. Особенно в то время, ведь нам приходилось скрываться от преследования, иногда мы буквально без остановки бежали целыми сутками, с каждым днём подобные марафоны давались мне всё труднее.

 Сашка же всё ещё не спал по ночам, да, собственно, он вообще не спал, мог подремать где-нибудь в кресле, а так всё больше сидел, уставившись в одну точку пустым взглядом.

 В этой квартире он облюбовал угловой диван на кухне, где я его и нашёл. Он выглядел гораздо лучше, чем вчера. Даже улыбнулся, увидев меня.

 — Утра, — коротко поздоровался я и сунулся в холодильник. Где-то там я оставлял бутылку воды.

 — Доброго. — Он чуть наклонился в мою сторону, раздувая ноздри. — От тебя пахнет её кровью.

 Я пожал плечами нарочито безразлично.

 Не то чтобы я действительно пытался скрыть следы.

 — И как? Говорят Поющие ощущаются совсем иначе.

 Я не был уверен, что то ощущение бесконечной силы зависело от того, что её кровь пела для меня. Скорее, я был склонен считать, что я краем сознания успел увидеть ту мощь, что спрятана внутри неё самой.

 Но не могу ничего утверждать.

 Мне не с чем сравнить.

 — Мы вернёмся? — спросил Сашка тихо, спустя неполную минуту тишины. Он не смотрел в мою сторону, но видимо всё это время думал о том, что сказал Леон, и какие перспективы нам открылись.

 Я пожал плечами.

 — Не обязательно. Если тебе хочется остаться, то мы можем.

 — Нет. Я не уверен хочу ли я вернуться, но здесь я точно оставаться не хочу. Ты чувствуешь? — Его голос внезапно стал взволнованным.

 — Что?

 — Бежим!

 Я привык доверять брату как себе, поэтому в считанные минуты оказался в коридоре у двери и только здесь почувствовал то же, что и он.

 Тяжёлый гнилостный запах костей, плесени и мертвечины.