Пипец Котёнку!

Пока тренер переодевается, я достаю из кармана деньги и пересчитываю. Восемьдесят пять рублей. Не великая сумма, но вполне достойно за одну драку. Хотя, учитывая, что меня могли превратить в отбивную, так себе зарплата.

А почему Бернарду ничего не заплатили? Впрочем, догадываюсь. Бердыш говорил что-то про долг, выходит, тренер дерётся бесплатно, отрабатывает? Неприятно это осознавать. За время знакомства Хенрикович превратился для меня в идеал крутого мужика. Но, оказывается, он вынужден биться на потеху толпе и ни копеечки за это не получает.

Понимаю его чувства. Он наверняка не рад, что воспитанник узнал об этом. Возможно, даже чувствует себя униженным.

— Не смей никому рассказывать, — рычит Бернард, когда мы направляемся к выходу.

— И не собирался, ваша светлость.

Датчанин бросает на меня холодный взгляд и хмыкает.

— Приходи завтра утром в зал. Обсудим наедине. Всем остальным сейчас скажем, что встретились на улице, в спортивный магазин заходили. Понял?

Выходим на улицу, и я протягиваю тренеру половину своего заработка.

— Это вам.

Бернард смотрит на деньги, потом на меня и спрашивает:

— Котов, ты дебил?

— Немножко. Но я победил только благодаря вашим наставлениям. И вообще благодаря тому, что вы меня тренируете. Так что берите. Здесь половина.

Вижу, что Хенрикович сомневается, но все равно мотает головой:

— Нет. Мне за тренировки жалованье платят. Лучше купи своей девушке что-нибудь.

— На это я тоже оставил. Кстати, надо поспешить! — всучиваю тренеру деньги и срываюсь с места.

— Не опоздай, придурок! — доносится вслед.

Добегаю до магазина, в витрине которого висит понравившийся Свете пуховый платок. На моих глазах продавец вешает на дверь табличку «Закрыто». Нет уж!

Подбегаю к двери и начинаю быстро-быстро стучать по стеклу. Продавец, мужчина с тонкими изящными усиками, оборачивается и качает головой. Я показываю деньги и снова стучу. Мужчина корчит недовольную физиономию и показывает на табличку.

Я неумолим и, в конце концов, заставляю продавца подойти и приоткрыть дверь.

— Ну-с, чего вам, юноша? — возмущенным тоном спрашивает он.

— Пуховый платок. Вон тот, в витрине. Два.

— Сожалею-с, мы закрыты! Приходите завтра.

— Завтра не получится, — сую мужчине деньги. — Он ведь стоит двадцать рублей? Здесь сорок пять, за два платка и вам за неудобство.

Цокнув языком, продавец с деланной медлительностью пересчитывает деньги.