Пипец Котёнку!

— Не-е-ет! Не-ет! — в ярости вопит Лукас, и слёзы невольно брызжут из его глаз. Я знаю, что он был влюблен в Эрлинду, но так и не успел признаться.

Ставлю защиту, и новая атака Фредрика разбивается о незримый купол. Но мне стоит немалых усилий выдержать этот удар. Источник силы вздрагивает, по груди расплывается холод. А такого я не чувствовал много лет.

Затягивать нельзя. Фредрик и правда слишком силен, особенно с эгриалем.

— Лукас, приди в себя. Силати, как ты?

— В порядке, мастер, — голос девушки дрожит, но меч она держит крепко.

— Половину маны в защиту. Остальное — мне.

Вместе с печатью Обороны действует печать Тишины. Лучший ученик нас не слышит, и мы не слышим его. Фредрик мечется вокруг купола, нанося один беззвучный удар за другим, и я чувствую, что каждый из них может стать последним.

— Я применю печать Абсолюта. От Фредрика не останется даже пыли. Но мне нужна ваша помощь — я много энергии потратил на тот пламенный вихрь. Лукас, ты готов?

— Да, мастер, — стискивает зубы тот.

— Силати?

— Да!

Бросаю мимолётный взгляд на тела павших. Обида и боль встают комом в горле. Я не верю, что их больше нет, не верю, что их убил Фредрик. Своих друзей... моих учеников, которых я воспитывал с раннего детства...

Скрепя сердце, отворачиваюсь. Чувствую, как печать Обороны становится крепче благодаря мане учеников. Мои пальцы мелькают в воздухе, создавая сложный, запутанный рисунок. Печать Абсолюта — сильнейшая из всех. Она способна не то что убить человека, а уничтожить целый мир.

В пояснице вспыхивает резкая, острая боль. Я невольно вскрикиваю, падая на одно колено. Недоделанная печать Абсолюта распадается, следом рушится печать Обороны.

— Что!.. — раздается крик Лукаса и тут же тонет в кровавом бульканье.

Успеваю обернуться, чтобы увидеть, как Силати снова заносит меч. Моё тело не пробить обычной сталью, но эта — зачарованная.

Сквозь багряную темноту вижу сияние мечей Фредрика.

— Молодец, малышка, — говорит он.

— Это было несложно, — негромко отзывается Силати.

Оказывается, я и впрямь недальновидный. Не смог увидеть заговор, творящийся прямо под носом.

— Где Камни Мироздания, старик? — клинок эгриаля прижимается к моему подбородку.