Пипец Котёнку!

Пацаны, я вперёд побежал! — восклицает Григорий. — У меня сегодня свидание!

— У-у, свидание!

— Засоси её там, Гриха!

— Принеси мне её трусики! — кричат и смеются ему вслед остальные.

После душа мы все толпой отправляемся в столовую, где с жадностью уплетаем ужин. Кормят в интернате так себе: котлета из какого-то перекрученного мяса, тушёная капуста, чёрный хлеб и пара суховатых печенек с чаем на десерт.

Я привык совсем к другой, более изысканной пище. Но выбора нет, приходится жевать, что дают. Тем более, что после тренировки хавчик залетает на ура.

Кстати, обратил внимание, что грубовцам положили порции побольше, чем другим. Значит, понимают, что спортсменам надо плотнее питаться. Это радует.

После еды хочется пойти в спальную и сразу отрубиться. Но у меня другие планы. Хочу заняться медитацией и начать, возможно, составлять специальный сигил, который сделает меня намного сильнее. А потом, пожалуй, снова встречусь со Светой.

Не скажу, что я влюбился, но девица мне определённо симпатична.

Стоп.

Что это за чудесные звуки?

Застываю посреди коридора, как статуя. Если бы я мог шевелить ушами, то сейчас повернул бы их в ту сторону, откуда раздаётся музыка.

Музыка!.. Моя слабость. В прошлой жизни я уделял ей немногим меньше времени, чем магии. А главное — игра на музыкальном инструменте способствует развитию пальцев, что крайне важно для построения сложных печатей.

— Планы меняются! — восклицаю вслух, удивляя стоящих рядом мальчуганов, и срываюсь с места.

Глава 8

На двери висит табличка, которая просит не шуметь и не входить. Но когда меня подобные таблички останавливали?

Резко дёргаю дверь и врываюсь внутрь.

— Здравствуйте! — восклицаю, перекрикивая музыку. — Я к вам учиться.

Музыка резко обрывается, и все смотрят на меня, как на идиота.

— Молодой человек, — преподаватель, полная женщина в очках, строго хмурится.

— Нет. Её, наверное, украл кто-нибудь, — вру, не моргнув глазом. — Хочу учиться.

Жадно осматриваю просторный кабинет. В прошлой жизни я отлично владел множеством разных инструментов, но моими любимыми были лютня и цитра. Вижу здесь похожие: один называется гусли, другой — балалайка, третий — домра.

Видя алчный блеск в моих глазах, гусляр шумно сглатывает и прижимает инструмент к себе. Все остальные тоже молча пялятся на меня.