Возрождение Дракона

— внезапно он покраснел.

— Она тебя лишила невинности, — закончил я.

— Если бы! — вскрикнул Гриша. — Поцеловались, да и только. А потом охрана вмешалась... Не пойму, что произошло. Она лишь фотку свою успела оставить. И написала номер с обратной стороны.

— Ну, значит, мы сейчас и позвоним твоей незнакомке, — улыбнулся я, выхватывая у него фотографию.

— Э, не надо сейчас! — крикнул Гриша, но было уже поздно.

— Ал-ло, — вежливо сказал я в трубку. — Вы оставляли фотографию прекрасному рыцарю. Он хочет с вами поговорить.

Я показал одобрительный жест, выставив большой палец вверх, и сунул мобилет в руки Гришки. А он тут же начал отмахиваться. Но потом, поймав мой категоричный взгляд, всё-таки сел, собрался и приложил трубку к своему уху.

— Да, — тут же раскраснелся он, сорвавшись с кресла и выходя во двор. — Ага, это Гриша, да...

Я улыбнулся. Ну да. Я тоже таким был ведь. Да и прыщей на лице не меньше было. Стеснялся каждого женского взгляда. А потом отец сказал, что я уже достаточно взрослый, и отвёл меня в элитный бордель.

До сих пор помню их прелести и вздохи в момент пиков наслаждения.

Вот так я очень быстро стал мужчиной. Отец тогда сказал мне: «Сын, запомни, продажная любовь доступна всем. Твоя цель сделать так, чтобы все принцессы мира сами залезали к тебе в постель. Для этого стремись вверх, на вершину иерархии. И в какой-то момент ты поймёшь, насколько я оказался прав». О, да, отец, я это понял уже очень скоро, как только получил пятый ранг мага.

От воспоминаний отвлёк тот же Гриша. Он с растерянным видом подошёл ко мне, кинул мобилет в кресло, бросив на меня трагический взгляд:

— Она не хочет больше со мной встречаться.

— Это ещё почему? Что ты ей там наговорил уже?

— Она сказала, что я Крапивин. А Крапивины — родня Драконовых. И поэтому я враг её семьи.

— Так, давай по порядку. Как её фамилия?

— Мамонтова. Вероника Мамонтова.

Оппаньки! Теперь стало понятно, почему охрана так среагировала.

— Ничего, герой-любовник, — хлопнул я расстроенного Гришу по худощавой коленке, — найдёшь себе другую невесту.

— Да зачем мне другая-то?! — крикнул он и опять вышел на улицу, громко хлопнув дверью.

Ох, уж мне эти страсти юношеские. В общем, переболеет. Тем более, пора отвлечься — настало время тренировки.

Теперь я решил лично подуэлиться с Гришей. То ли этот звонок сказался, то ли злость оттого, что ничего не получается, накопленная внутри, дала о себе знать. Но он был в гневе.