Кодекс Охотника. Книга XVIII

Но были и те, кто будут жить, и именно о них Аристарх попросил позаботиться, что я и сделал.

Мы пили много и часто, но в тот вечер алкоголь нас не брал. В конце приняв решение, Аристарх кивнул головой. Он передал мне тайну Святой Печати, грустно заметив, что за это его ждёт по законам Ордена смертная казнь. На мой вопрос, зачем он это делает, он сказал, что гордится тем, что был частью своего Ордена. И что Орден Паладинов сделал много хорошего в этом мире. И что если вдруг у одного безбашенного Охотника возникнет в голове мысль возродить этот священный Орден, то я, по крайней мере, буду знать, с чего начать.

Четыре Святых Печати уже существовали в этом мире, поставленные на четырёх моих гвардейцев. Мне очень не хотелось этого делать, ведь я предполагал, что таким образом рано или поздно им придётся уйти к новообразованному Ордену Паладинов. Но если я не поставлю эти печати сейчас, то, возможно, ни Ордена Паладинов, ни этого мира уже не будет. Так что я, как всегда, махнул рукой и решил разобраться потом.

Пятую Печать я поставил на Андросова. Он открыл глаза и взглянул на меня странным взглядом. Почему странным? Потому что его глаза зажглись ярким белым светом. Сдержанно засмеялись мои гвардейцы, которые тоже прошли через это. А Катя лишь весело покачала головой.

— Теперь ты настоящий святоша, братец. Все наши обзавидуются, а батя теперь точно не передумает оставить тебя вместо себя.

— Как будто он мог рассматривать кого-то другого, — автоматически буркнул Андрюха, садясь на кресле.

— Ну, мало ли, — улыбнулась Катя, и нежно взяла меня под руку. — У нас как бы тоже детишки предполагаются.

— Хах! — сказал Андросов. — Так это будут Галактионовы, а это Андросовы. Что ты со мной сделал, Саня? — посмотрел он на меня.

— А ты не спрашивай, ты почувствуй.

Андрей заглянул внутрь себя. Я позволил ему это сделать, осторожно направляя его внимание в нужные места.

— Хрена себе! — он снял боевую перчатку и задумчиво посмотрел на свою руку.

— Эй, я знаю, что ты собираешься делать! Так вот, не надо, — категорически сказал я.

— Почему? — не споря, ответил Андрей, задумчиво поднимая на меня глаза.

— Да потому что вырастить новую руку — это очень больно.

— Но ведь я смогу это сделать сейчас, верно?

— Верно, — не стал отрицать я. — Тебе сейчас понадобится примерно пять минут, чтобы отрастить себе новую руку. Но поверь, в ближайшее время тебе представится такой случай без собственноручного членовредительства.