Кодекс Охотника. Книга XVIII

Но пришли тогда, когда было слишком поздно.

А вот Мимики не были Одарёнными, в полном смысле этого слова. Они не имели собственного Дара, но могли «проводить» чужой. А также замечательно оперировали артефактами. С учётом их изменения тел — замечательный подарок для Неназываемого. Из них выходили специфические шпионы, обнаружить которых могли только немногие. Например, мы Охотники, которые видели Душу, а не тело, потому что копия была совершенной. Это я к чему? А к тому, что этот урод был страшен тем, что через него мог воздействовать Эмиссар Неназываемого.

На этих мыслях я окинул глазами помещение. Возле алтаря было разложено несколько сейчас уже безжизненных кристаллов. Наверняка, именно они были артефактами, позволяющими это сделать. Ну, а алтарь сохранил былую силу этого места. Это я тоже чувствовал. Плюс прямая связь от Эмиссара, а возможно не одного. В итоге они призвали Тень, которая обосрала призывателя и усвистела в неизвестном направлении.

— Посмотрите внимательно, — я держал за шею Мимика, которому явно было сложно дышать, но он боялся превращаться во что-то другое. — Похож он на вашего князя?

— Никак нет, ваше благородие! — ответил один гвардеец, помоложе, весь покрытый кровью.

— А ты что скажешь? — повернулся я к старику. — Ты же его родич? — заметил я кольцо Меньшикова на пальце.

— Верно, — неохотно сказал он. — Двоюродный брат князя, — он на секундочку сбился, его глаза неотрывно смотрели на тварь в моих руках с грустью и сожалением. — Я так понимаю, покойного князя?

— Правильно понимаешь, — сказал я. — Князь Меньшиков погиб. Вопрос в том, хотите ли вы последовать за ним или могу предложить вам другой вариант.

— Хотелось бы рассмотреть все варианты, — стараясь сохранять показное равнодушие, ответил Меньшиков.

— Ну, а теперь поговорим мы с тобой, — я без затей и предупреждений, всё ещё держа правой рукой Мимика за шею, левую положил ему на череп и крепко сжал, пытаясь подхватить «входящий сигнал».

— Но... — пропищал Мимик.

Я не стал ни спорить, ни что-либо ему говорить. Просто сжал пальцы левой руки и они, как в пластилин, начали погружаться в его череп. Он чувствовал мои намерения и включил свою пластичность.