Ненависть. Книга первая

В округе не было видно ни шатров, ни жуткого леса. Волшебство, мать его.

В дальнем конце комнаты мы уселись за массивный деревянный стол. Приятная прохлада и запах жжёных свечей ненадолго выкинули из головы картинку того ужаса, в который я попал изначально.

— Меня зовут Гаспер, и я уже многие годы являюсь наставником вновь прибывших, таких, как ты. В тот момент, как появилось время, каждое его мгновение было заполнено борьбой добра и зла.

Я устроился поудобнее и попытался прогнать из головы мысли, что старик просто бредил.

Он тем временем продолжал:

— Сейчас так называемое «зло» стало набирать силу. Чтобы его сдержать, архангелам вновь пришлось призвать Героев. Жрицы говорят, что среди них должен оказаться спаситель, а пернатые охотно этим прикрываются.

— Пришлось призвать? Я отчётливо помню тот грузовик: он разнёс трамвай в клочья. Помню, как часть железного поручня впечаталась в мою голову и чуть не стала ее частью. Призвать?! — я повторил, не в силах больше сдерживаться.

— Замолчи и дослушай, — прервал он и глубоко вздохнул, — чтобы вытащить героя из нейтрального мира, коим является Земля, архангелам приходиться довести простого человека до смерти, и лишь после этого они могут воспользоваться способностью призыва.

— Нельзя просто сердечко остановить?

— Нет, — старик устало цокнул, — ты в мире всего день. А это значит, что тот грузовик ещё даже не остановился, а зеваки не успели достать телефоны, чтобы вызвать скорую. Твой трамвай — отдельная история, жрицы уверяли — в нём спаситель.

Но этот же спаситель и в жертвах землетрясения в Китае, и в ужасном пожаре в Португалии найден не был.

Не все из той аварии были призваны, кому-то была уготована участь просто умереть. Для святых пернатых — обычная жертва статистики. Что только ужасного не происходит в нашем мире, а по факту, силы света и добра рекрутируют новобранцев для своей армии. 

Потом старец поведал о территориях, подконтрольных Силам Света, о смежных, на которые низкоуровневому герою лучше не соваться.

Самое интересное — место битвы, извечный фронт, на поле которого с начала времён не стихает звон мечей. Его границы время от времени незначительно сдвигались, но всегда возвращались на исконные места. Просто вечная война, пожирающая всё и вся.

— Ну, и давай по существу, — Гаспер встал и направился к одному из небольших сундуков, — ты выбрал класс мага.

— Ничего не выбирал, -- я буркнул себе под нос, отрицая к этому своё причастие.