Заклинатель боли

И если продемонстрируете хорошие результаты, мы продолжим разговор. Если же нет, то и беседовать дальше просто бессмысленно.

Мы покинули его кабинет и пошли в противоположную от поста охраны сторону. День клонился к вечеру, и занятия в академии уже закончились. Вслед за Валерием Михайловичем я преодолел целый лабиринт однообразных и пустых коридоров, и вскоре мы остановились у тяжелой железной двери.

– Нам сюда, – произнес Валерий Михайлович и нажал на расположенный рядом с дверью звонок.

Дверь тут же открылась, явив нам крупного седоволосого дядьку в белом халате.

Оглядев меня с ног до головы, он улыбнулся. Артефакт, спрятанный под штаниной, нагрелся в третий раз.

– Так это ты, значит, студентом нашим хочешь стать? – звучным добродушным басом поинтересовался он. – Ну, заходи, заходи.

Петр Андреевич посторонился, и мы прошли в небольшой кабинет, где не было ничего, кроме стола с компьютером. Усевшись, мужчина начал что-то медленно печатать, попутно спрашивая, как меня зовут, сколько мне лет, из какого я города.

Глава приемной комиссии наблюдал за происходящим, нервно притопывая ногой и время от времени закусывая губу. Затем вытащил телефон, помрачнел и стал что-то писать, яростно тыча пальцами в экран.

– Так-с, – закончив, Петр Андреевич откинулся на спинку кресла, посмотрел на меня и подмигнул. – Вот мы и добрались до момента истины, Алексей Петров. Сейчас узнаем, годишься ты для обучения или нет. Волнуешься?

Я в ответ пожал плечами и спросил:

– А что вообще будет?

– Сейчас увидишь, – Петр Андреевич крякнул, поднялся и подошел к еще одной двери – в дальней стене кабинета.

– Пойдем, дружок.

За дверью оказалось просторное помещение без окон, центр которого занимала конструкция, больше всего похожая на томограф. Рядом стоял еще один стол с компьютером, и Петр Андреевич занял место перед монитором.

– Сейчас вам необходимо раздеться и лечь туда, – Валерий Михайлович взглядом указал на аппарат. – Обследование займет минут пять, не больше. Все это время вам нужно неподвижно лежать.

Больно не будет, не переживайте.

– А что это вообще за штука? – спросил я, начиная снимать одежду.

Валерий Михайлович недовольно поджал губы, но затем все же начал объяснять:

– Дело в том, что у простолюдинов, в отличие от потомственных магов, дар может быть очень слабым. Настолько, что они иной раз не могут использовать даже простейшие заклинания. Обучать таких – значит, просто тратить время и деньги.

– Но ведь дар можно развивать, – заметил я.