Заклинатель боли

– Упорные тренировки позволяют достигнуть многого.

Глава приемной комиссии усмехнулся. С каждой минутой этот прилизанный тип нравился мне все меньше.

– Разумеется, дар можно развивать. И нужно. Но лишь в том случае, если юный маг обладает достойным потенциалом. А практика показывает, что чем слабее дар, тем меньше и потенциал. Когда речь заходит об искусстве создания заклинаний, талант все-таки выходит на первый план. Труд же, каким бы упорным он ни был, остается в тени.

– К сожалению, все так и есть, Алексей, – подал голос Петр Андреевич.

– И сейчас, – добавил Валерий Михайлович, – проверим ваш потенциал. Посмотрим, сможете ли вы стать сильным магом или ваше обучение окажется бессмысленным. Если вы готовы, то ложитесь.

К этому моменту я уже разделся, а потому без лишних слов устроился на жестком пластиковом ложе. Прикрыл глаза, и, судя по загудевшему оборудованию, проверка началась.

– О-о-о… – спустя пару минут услышал я голос Валерия Михайловича. – Настолько плачевной картины я еще не видел. Петр Андреевич, выключайте сканер, дальше смотреть просто не на что.

– Но может быть все-таки… – начал было тот, но глава приемной комиссии его перебил:

– Выключайте, я сказал. Здесь все стало ясно еще в первые секунды, так что нечего понапрасну тратить время. Уж кто-кто, а этот молодой человек магом точно не станет. Удивительно, что он вообще почувствовал в себе дар.

Я слышал каждое их слово. И растерянность постепенно растворялась в понимании произошедшего. Ишт-илхо…

Зачем? Зачем я поперся в академию так рано? У меня в запасе была еще как минимум пара месяцев. За это время я мог несколько раз побывать в Темных Угодьях и восстановить источник более чем наполовину. Но кто же знал, что имеющиеся у меня семнадцать процентов какая-то тупая машина расценит как ничто? Кто знал, что мне вообще придется проходить подобные проверки? Об этом нигде никогда не говорилось.

Проклятье…

– Вставайте, молодой человек, – теперь Валерий Михайлович даже не скрывал презрения в голосе. – К сожалению, в нашей академии вам делать нечего. Да и в любой другой вероятнее всего тоже.

Я поднялся, а в кармане главы приемной комиссии запиликал телефон. Достав аппарат и приложив к уху, тот потемнел лицом.

– Петр Андреевич, – выдавил он, убирая телефон обратно, – вы тут с молодым человеком закончите сами, хорошо? Мне нужно идти.