Заклинатель боли

Затем потыкал пистолетом в сторону девок. – Зацени, как эти куры паникуют.

– Дай-ка мне, – я протянул за оружием руку.

Как только ствол оказался у меня, я нацелил его на толстяка.

– Э, Костян… – тот сразу напрягся. – Ты чего?

– Сидеть, – коротко приказал я.

– Ты охре… – выстрел вверх оборвал урода на полуслове.

– Сидеть, – повторил я.

Трясясь, толстяк подчинился. Плюхнулся на задницу и обиженно глянул на меня.

– Это уже нихера не смешно, Костян, – пробубнил он.

– Лежать.

– Что?

Я вновь выстрелил вверх, и толстяк растянулся на траве, пузом вниз.

Вот и славно, даже силу использовать не понадобилось.

С этой мыслью я повернулся к замершим шлюхам. Внимательно оглядел каждую и, остановив взгляд на самой молодой и высокой, с вьющимися рыжими волосами и злым остроносым лицом, едва не выматерился.

– Отправляйтесь в дом, одевайтесь и валите отсюда, – велел я проституткам. – А ты, – ствол указал на рыжую, – задержись.

Дважды повторять девкам было не нужно.

– Пойдем, прогуляемся, – сказал я, кивком указывая на озеро.

Девушка поджала губы. Видно было, что никуда ей не хочется, но ослушаться она не посмела.

– Ну что, Даша, – вновь заговорил я, когда мы оказались на берегу, – рассказывай, как ты докатилась до жизни такой.

Договорив, я избавился от иллюзии, и девчонка ахнула, неверяще глядя на меня.

– Леха? Какого хера?

– Привет, сестра, – усмехнулся я.

– Да пошел ты! – рявкнула она, прожигая меня очень знакомым ненавидящим взглядом. – Лучше так, чем с нашей гребаной мамашей! Алкашка вонючая!

Даша отвернулась, гневно сопя. Помолчав несколько секунд, я произнес:

– Ты забыла добавить, что алкашкой она стала после того, как родила урода. То есть меня.

– Ты и сам это знаешь, мудак! – огрызнулась Даша.

Ну да, ну да. Эту песню я слышал миллион раз. Сестра ненавидела меня, виня в том, что происходит с Эллой. Ее она тоже ненавидела, а потому около полугода назад, достигнув совершеннолетия, ушла из дома. Элла, казалось, исчезновения дочери даже не заметила, продолжая травиться и менять собутыльников, а от самой Даши не было ни слуху, ни духу.

– Что вообще происходит? – спросила девушка уже спокойнее.