Заклинатель боли

И я почти не сомневался: его пропажа и то, как он сегодня выглядит, взаимосвязаны.

– Что? Удивлен? – толстяк горько усмехнулся. – Я и сам до сих пор в шоке. К такому привыкнуть невозможно.

– Что с тобой произошло?

– Ты ведь маг, верно? – спросил Воскресенский и, дождавшись моего кивка, продолжил: – Это постарались твои собратья. Вернее – один искусник по части проклятий. Зингер… Гребаная тварь…

– Зачем кому-то понадобилось проклинать тебя?

– Мальчик, мир искусства – тот еще клубок змей. И интриг там плетется не меньше, чем в сообществе магов-аристократов.

Я многим перешел дорогу и разрушил планы. Желающих отомстить мне набралось немало, и кто-то из них решил действовать. Нанял мага, а тот проклял меня. Чуть больше полугода назад…

– Как действовало проклятие? – я еще раз оглядел покрытого складками кожи толстяка.

– Голод, – произнес тот. – Страшный, безумный голод. Я вообще не мог наесться. Такое чувство, что мой желудок превратился в черную дыру. И мне не оставалось ничего, кроме как есть, есть и есть.

Круглыми сутками. Я просыпался каждые час-полтора и сходил с ума от желания набить брюхо.

– И стал набирать вес, – продолжил я его мысль.

– Именно, – кивнул Воскресенский. – Сказать, сколько я весил? Триста семнадцать килограммов! Я превратился в беспомощную гору жира! И именно поэтому исчез. Не хотел, чтобы поклонники видели меня таким.

Что ж, с этим разобрались, и теперь мне понятно, почему распознающий магов артефакт ведет себя так странно. Он чувствует проклятие. Однако оставался главный вопрос…

– Как все это связано с тем, что ты творишь здесь? – я обвел взглядом забрызганные кровью стены.

Толстяк ссутулился и замотал головой. Его трясло. Лишь сделав несколько глубоких вдохов и успокоившись, он продолжил рассказывать:

– Поверь, сам бы я ни за что не стал делать ничего подобного. Но выбора не оказалось. Ни один из самых сильных и прославленных магов не смог мне помочь. Все лишь разводили руками, говорили, что проклятие невероятно сильно, а я в ответ кивал и продолжал набивать брюхо.

Но потом мне предложили обратиться к мятежным кланам. И там нашелся один специалист, который придумал способ приглушить действие проклятия. Снять его невозможно, но вот сделать так, чтобы адский голос прекращал терзать меня хотя бы на несколько дней, – вполне.

– Но для этого были нужны жертвы, – догадался я. – Человеческие жизни.

– Не просто жертвы, – Воскресенский вновь заплакал, а его толстые пальцы потянулись к светящемуся на груди медальону и сжали его.