Недопитый чайный куст

Ошанто – непривычно высокий, крепкий, улыбчивый, моложавый, Ачен – буквально на полголовы выше достаточно маленькой Изольды, плотный, но без намеков на полноту, мрачно-проницательный и выглядящий старше самого себя минимум лет на десять – ему было всего-то чуть за тридцать, но лицо уже изборождено глубокими морщинами, а на висках пробивалась седина. Но оба происходили из военных семей, оба были исключительно храбрыми воинами и оба понесли тяжелые потери – Ачену, конечно, повезло остаться невредимым, но за то время, что Оттошонкор борется с демоноидами, кхортон Босхейн остался единственным представителем старшей ветви семьи – а ведь их было четверо… Нет, конечно, парень не остался один – у него был двоюродный брат Ге́ссель, которого Изольда хорошо знала, да и с Ошанто они были фактическими братьями, но от этого боль никак не могла утихнуть – вряд ли это вообще могло быть возможным…

И именно по той причине, что Ачен остался единственным сыном не кого-нибудь, а Омполо́на Босхейна, который принял на себя тяжелую долю военного министра Оттошонкора, на него возлагались большие надежды.

И он их оправдывал – благодаря его стараниям окончательное покорение Оттошонкора демоноидами (но разве можно назвать уничтожение покорением?) если не приостановилось, то хотя бы замедлилось, что тоже было немаловажно.

- О чем задумалась? – ох уж эта проницательность Ачена, о которой слагают легенды в Оттошонкоре…

- О том, как тебе приходится все эти годы, - честно призналась Изольда.

- Сомневаюсь, что твоя жизнь немного легче, - напомнил парень.

- Я свою жизнь так и не могу вспомнить. Почему-то в голове остались факты, цифры и слова, без которых вполне можно прожить… А вот то, что действительно нужно, не приходит.

Ачен откинулся на спинку кресла:

- Ты не можешь вспомнить, а я не могу забыть… А хотелось бы.

Изольда взяла друга за руку и добавила:

- Почему-то мне кажется, что Тристан бы тебя понял.

- Кстати, о Тристане… - вздохнул Ачен. – К сожалению, ничего, что бы могло тебя обрадовать, рассказать не могу… Но я же ведь говорил, что сегодня вечером в Оттошонкоре прием?

- А в честь кого?

- Нам готов протянуть руку помощи мир, что зовется Лионесо́н.

Слава всем тем силам, кто еще держит нас на плаву – послы, включая и нашего любимого Гесселя, в кои-то веки ухитрились наладить контакты не только с теми, кто откликается на наши запросы о помощи…

- Да это – огромный шаг вперед для Оттошонкора! – воскликнула Изольда.