Я – значит смерть

Правда, требовал, чтоб и меня штрафанули. Я запричитала, что все ж со страху сотворила, и пускай радуется, что я ничего не перепутала.

– А что можно было перепутать? – заинтересовался декан.

– Если бы я со страху нейтрализаторы-бикарбонаты уничтожила, тогда пролилась бы соляная кислота. Но прямо сквозь желудок.

Когда Лавровский понял, что могло приключиться, он сменил цвет лица на зеленый. Хамелеон какой-то, ей-ей. Ему бы в цирке выступать, аншлаг обеспечен. Закончилось тем, что мне декан запретил применять данный способ при общении со студентами, а Лавровскому велел студенток «группы Я» обходить за десять ярдов и выгнал нас учиться дальше.

Как отбрыкивались остальные – это просто сказка. До сих пор жалею, что не видела.

До Дор «докопался» псевдогалантный юноша, пытавшийся противопоставить свое куртуазное обращение ее грубоватой манере изъясняться. И не сможет ли он надеяться, что столь выдающаяся (это точно, на восемь ярдов в высоту и шесть в стороны: четыре меня в обхвате!) личность обратит на него свое благосклонное внимание, и не соблаговолит ли она снизойти к его нижайшей просьбе, и не будет ли она любезна оказать ему честь и составить компанию в танцах на ближайшем балу и т.

д. и т.п. Дор – девушка простая, помолчала, подумала, обошла вокруг и неожиданно подняла в его воздух за воротник. Галант взвизгнул, как порося. А Дор приблизила его тушку к своей морде и повнимательней рассмотрела. Галант выпучил глаза. Троллиха его обнюхала. Галант засучил ногами. А она, рыкнув, постановила:

– Сумеешь меня поднять – разрешу ритуальное ухаживание.

И ритуальный бой.

И топор показала, недвусмысленно так. Ну, потом отпустила, конечно, что ж она, зверь какой. Галант грохнулся в обморок. На время учебы бедному парню пришлось забыть о личной жизни, ибо ни одна студентка не горела желанием познакомиться поближе с топором троллихи. Ну, или выяснить ее умение метать кинжалы.

Бусю так заклевали, что она разревелась и со страху сожгла заклинанием одежду приставшей компании. Голыми разбегались, веселя окружающих.

Герои, хе.

Рен просто поставила «барьер» и из безопасного места начала спрашивать о степени правдивости некоторых слухов, гуляющих о вооот этих мальчиках. Ну, правильно, ее же Збых просветил. А слухи оказались – один другого веселее: кто-то подозревался в воровстве, кто-то в шулерстве, а кто-то был пойман на помолвленной студентке и огреб нехилых люлей от разозленного жениха. А там и братец ее прибежал и по шее преподнес особо приставучим.