Первая академия. Том 3

Нашими целями являлись заводоуправление и дом Демидовых. Оба здания находились в центре, на главной площади рядом друг с другом.

– Алексей Васильевич, – обратился ко мне Борис. – Пойдёте вместе с моим сыном, Андреем, по центральной улице.

Андрей – тот самый коренастый крепыш с бородкой – стоял, уперев кулаки в бока. Рукава его кителя были закатаны, воротник расстёгнут, на шее виднелся медальон, похожий защитный артефакт. Эфирное тело парня расцвечивалось оранжевой печатью, но не столь яркой и ветвистой, как у меня.

Из всех собравшихся только Борис Порфирьевич имел силу, сравнимую с моей.

– Борис Порфирьевич, – обратился я к Оболенскому. – Помните, о чём я вам говорил? Нас может ждать засада. Нельзя так просто идти туда без подготовки.

– Алексей Васильевич, будьте спокойны. Ночью наш человек съездил и всё проверил. Никакой засады там нет. Демидовы не держат здесь большие силы. Единственное, что нам может угрожать – это три-четыре сильных одарённых в самом особняке, поэтому надо окружить его и вынудить их сдаться, чем мы сейчас и займёмся.

К обеду мы должны разобраться здесь, а к вечеру будем в Чусовграде. Вот там нас действительно может ждать сопротивление. Так что давайте не будем терять время. Схватим управляющего и начальника стражи, прежде чем они успеют продрать очи.

– Как город-то называется?

– Первоуральск это. А Чусовград – в пятнадцати вёрстах отсюда дальше по тракту.

– Первоуральск, значит… – я пытался воскресить в памяти название городка, где произошло первое крупное столкновение между Оболенскими и Демидовыми, но не мог.

– Нет, нельзя с наскока. Что ваш человек мог обнаружит, если он ночью ездил? Нужна полноценная разведка боем.

Я и сам не был уверен в своих словах. Кто сказал, что в этой реальности всё произойдёт точно так же, как и в той? Может быть, само моё появление в Екатеринбурге изменило ход событий? В конце концов Оболенские же не дураки, чтобы идти на врага без подготовки.

– Зачем? Чтобы время потерять? – произнёс недовольным тоном Андрей, в группе которого мне предстояло идти.

– Чтобы Демидовы узнали о нашем приезде и удрали восвояси?

– Верно, Алексей Васильевич, давайте не будем заниматься бесполезными спорами, – Борис Порфирьевич тоже был раздражён тем, что его пытается учить какой-то восемнадцатилетний мальчишка.

План Оболенских был понятен, и если я окажусь неправ, моя идея сорвёт всю операцию. И всё же меня мучило нехорошее предчувствие.

– Борис Порфирьевич, я чувствую, что здесь что-то не так.