Бродяга. Копьё Света.

Преданность в душе, сердце и сущности теплится лишь по отношению к Владыке, который ничего от меня не требует. Быть старшим в снежных землях, соблюдая порядок и заведенные тысячелетия назад порядки — вот мои обязанности, как Князя Тьмы.

— Цинично, — сказал эльф, а я не отрицал. Я темный, этим все сказано.

— Майн Этиор сам справится. Противник хоть и схожего с ним уровня, все же в двух сотнях единиц уступает. Да и не боевого разбойник направления. Защита его основное направление, — и все это сказано так, чтобы услышал лишь Ильтирим.

Я буду сторонним наблюдателем и вмешаюсь только тогда, когда в равный бой один на один вступят затаившиеся за стволами деревьев товарищи Нарта Отора. А до тех пор я стою и смотрю на противостояние двух противоположных стихий, ведущих вражду и борьбу за титул «сильнейший» почти с самого основания мира. Не вмешиваются в бой магов и авантюристы. Жрица, как велит ей вера и воспитание, благословила полуифрита именем Светлого Бога, так же прося милости прощения для благородного бандита.

— Благодарю светлую майну. Еще никто не молился Пресветлому за мою душу и терзающие ее грехи, — мог бы, коснулся губами тыльной стороны ее ладони, но не сейчас. Бой и выяснение первенства стихии, вот что важно для него в данный момент. И чтобы узнать, чья магия сильнее и чей источник превосходящий, Нарт очертил произвольный круг арены, радиусом в две сотни метров, приглашая: — Огненный, прошу, — показал разбойник на центр круга в котором уже стоял.

Полуифрит, как потомок пустынного жителя, в крови которого огонь мирового начала, отреагировал на вызов и предложение столкнуться магическими источниками с запалом. Находящаяся до этого в спокойствии аура — полыхнула жаром, в и так алых волосах заплясали языки пламени, а на потемневшей от призыва источника и родового дара сущности — проявились золотые письмена, снимающие печати и ограничения, дающие волю магии и душе полуифрита.

— Жаркий бой предстоит! — сказал гном, подходя к нам с эльфом. Он смотрел на сражающихся через артефакт распознавания. Стекло пенсне переливалось яркими бликами, игралось солнечными зайчиками. — Уровень господина Отора такой же, как и у Этиора. Но ифрит все же на две с половиной сотни его превосходит.