Бродяга. Копьё Света.

Упоминать имя дьяхэ во усе, чтобы все слышали, да на его глазах, раскрывая тайну личности, хозяин дома не спешил. Ведь за этим для него же могут последовать не устраивающие моменты и события. Так что разговор с мальчиком, ставшего тварью теней, без принципов и морали, следующего только своим желаниям, он решил отложить до подходящего момента.

— Прошу нас простить, сир Хантэ, — обращается учтиво к хозяину дома дева, чей лик ангелу подобен, — но мы в ваших землях проездом, — слова ее — сладкий мед, текущий по уголкам губ, который так и хочется слизнуть кончиком языка, смакуя каждый миг.

— Не сочту, — протянул руку хозяин поместья, прося о том же деву. Она ответила на его жест, а тот, поднеся ее к губам, запечатлел легкий поцелуй и попросил: — если вы, леди, присоединитесь ко мне за ужином и вечерней прогулкой по парку.

Щеки девы, не получавшей прежде подобного мужского внимания, тут же зарделись, как и кончики ушей, выглядывающих из локонов цвета полной луны.

— Симон! Выдели гостям комнаты! — позвал хозяин дворецкого, отвечающего и за расположение гостей. — Леди, буду рад вас видеть за ужином, — снова оставил касание своих губ на руке девы сих Хантэ, покидая их, возвращаясь к своим делам.

По пути наверх, в свой рабочий кабинет, он наблюдал за мальчиком, его движениями, манерами и даже взглядом. Искал то, чего не видят остальные. Да только бесполезно. Все его попытки оказались тщетными. Никакого намека на то, что этот мальчик, входящий в состав группы авантюристов, является теневой тварью дьяхэ, от клыкастой пасти и когтей которой погибло почти десять человек. Или глава сих Хантэ ошибся, и мальчик не является Айон’Эром, или тварь очень хорошо маскируется, претворяясь запуганным, сбитым с толку ребенком.

— Второе вероятнее первого, — в этом глава поместья был уверен. Так как не может быть таких невероятных совпадений. Да и магический фон, если раскинуть поисковую сеть, задав определенные параметры, выдает то, что ребенок не так прост, как кажется на первый взгляд. Поэтому: — Я закончу то, что начали твои родители, Айон’Эр.