Бродяга. Копьё Света.

Кто знает этих аристократов рода сих Хантэ. Вдруг, решат нас демону скормить.

Мне и Айону демон ни по чем, но будет печально потерять возможных союзников, а также поиграть в жизнь с Сиринией. Уж очень хочется раскрыть ей глаза на истинный мир и его многогранные оттенки серого. Но, если в пасть к демону, так в пасть к демону. Так тому и быть.

19 глава «Демон»

***

— Господин, — с поклоном зашел с разрешения в рабочий кабинет слуга, принесший новости, — к вам путники, просят об аудиенции.

— Далеко? — не отрывая взгляда от книги, интересуется у слуги господин.

— В десяти минутах от парадной, — не смотря господину в глаза, ответил слуга, но при этом ощущающий жар гнева, исходящий от с виду спокойного мужчины, носящего на груди герб главы семьи сих Хантэ.

Хозяину поместья не особо нравилось принимать гостей, он старался избегать приемов, рассчитанных на гостины с ночевкой, но выбора, как такового у него не осталось. Ведь авантюристы уже стояли у порога его владений, стуча в дверь. Осталось пересечь только центральные ворота, пройти вымощенной плиткой дороге, зайти в двери поместья и оказаться в парадной, там, где будет ждать глава рода, уже неспешно спускающийся по лестнице.

Стоило главе поместья оказаться в парадной, преодолевая последнюю ступень, перед его глазами предстала весьма необычная группа путников, объединившаяся ради дела и общих интересов. Авантюристы, если брать в расчет тех, кто ему в прошлом встречались на пути, на наемников не очень похожи. Восьмерка путников, вызывающая множество вопросов без ответов.

Например, зачем снежному эльфу, явно благородного происхождения, находиться в компании тех, кто ниже его по статусу и титулу? Или, зачем к компании путников прибился огненный маг, на первый взгляд выглядящий, как послушник темных песков, отмеченных пламенем феникса. Было еще несколько вопросов, на которые хозяин поместья хотел получить ответ, но забыл о них, когда увидел мальчика, идущего рядом с мечником. Мальчик с опаской, с застывшими слезами в больших глазах, осматривался по сторонам, вздрагивая от каждого шороха и стука по паркетному полу.

— Айон’Эр, — шепотом, только губами, чтобы никто не слышал, назвал имя того, кто самолично, своими руками, приняв темную сущность дьяхэ, растерзал в клочья родителей и близких родственников, оставив от них лишь кровавое месиво да торчащие оттуда обглоданные кости. Видеть эту картину, даже во всплывших воспоминаниях было невыносимо. Комок рвоты так и подступал к глотке сих Хантэ.