Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Поэтому лишь искренне пожелаю удачи.

— Спасибо и на том, — кивнула Лирамель и вдруг, ахнув, пошатнулась, будто от порыва невидимого ветра.

Досадливо цокнув, Параман быстро подхватил ее и осторожно опустил на пол.

— Марк! — громко крикнул он, с тревогой всматриваясь в побелевшее, застывшее лицо. — Хэмали, сюда!

Снова послышался громкий плач, и дверь в одной из комнат распахнулась.

— Что… — Увидев жену на полу, Марк что-то прошептал и, подбежав, встал перед ней на колени. — Что произошло? — звенящим от напряжения голосом спросил он, не поворачивая к Параману головы.

— Не знаю, мы просто разговаривали.

Приподняв Лирамель голову, Марк тихонько похлопал ее по щекам:

— Лия… Ли-я!

Судорожно вдохнув, она широко открыла глаза и взглянула перед собой невидящим, полным ужаса взглядом.

— Я не позволю тебе умереть! — неожиданно громко выкрикнула она. — Не оставляй меня одну! Слышишь? Не смей оставлять меня одну! — С неожиданной силой отстранив склонившегося над ней Марка, Лирамель вытянула перед собой руки и, будто коснувшись невидимой стены, выдохнула: — Прочь от него! Прочь! Не отдам! 

Прибежавшие на крики матери мальчики, увидев ее лицо, испуганно переглянулись.

— Что с мамой? — спросил его Поль, покровительственным жестом приобняв брата за плечи. — Вы знаете?

Тяжело вздохнув, Параман бросил взгляд через плечо. Лирамель уже пришла в себя и удивленно оглядывалась.

— Думаю, что да, — ответил он, чувствуя подступивший к горлу комок. — И, боюсь, здесь уже ничем не помочь — поздно.

* * *

Воздух был насквозь пропитан жаром. Казалось, еще немного — и Карл задохнется. Перевернувшись, он осторожно сполз вниз и постарался дотянуться до миски.

Похлебка отдавала сладковатой гнилью. Сплюнув, Карл обтер горевшее огнем лицо мокрой тряпкой. Его снова тошнило. От слабости голова кружилась так, что в темноте с трудом получалось разобраться, где верх, где низ.

«Браво! Как точно вы все рассчитали, дядюшка», — почувствовав под спиной опору, он зажмурился. Пол качался и шел волнами, будто вокруг бушевал десятибалльный шторм.

Яд в пищу добавляли постепенно, так что Карл не сразу сумел распознать симптомы. К тому времени когда дозу увеличили, сухари, которые могли бы позволить потянуть время, закончились, остался лишь неприкосновенный запас для крыс.