Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

— И да, разницы нет, кроме той, что ты склонился перед этой мерзостью добровольно, чтобы жить и не знать проблем, а Карл пытался нас защитить. И это было его ошибкой. С тьмой нельзя играть в игры. — Подняв на него глаза, Лирамель вздохнула и добавила: — И убежать от нее нельзя. Только принять вызов и сражаться. Против твоей воли никто не сможет поставить тебя на колени, Параман!

— О, да, — легко согласился он. — И Земар-ар прекрасно знает об этом. Когда кто-то не становится на колени, он тут же получает кинжал в спину.

Или яд. Все очень просто, дорогая сестра! Тебе ли об этом не знать?

Склонив голову на бок, Лирамель выжидающе протянула ему руку.

— Дай мне медальон. Я хочу взглянуть. — Громкий плач, раздавшийся из спальни, заставил ее на мгновенье отвлечься, но когда она снова посмотрела на него, взгляд ее уже был спокойным и будто умиротворенным. — Ну же, чего ты медлишь?

Хмыкнув, Параман достал из-за ворота тяжелый золоток круг.

— Держи, только не обожгись. Непосвященным нельзя его касаться.

Осторожно взяв цепочку, она с минуту разглядывала измазанного кровью змея, а затем как-то странно улыбнулась и, спокойно положив медальон на ладонь, крепко сжала пальцы.

— У Земар-ар нет надо мной власти, Парамани. И если ты однажды захочешь, не будет и над тобой. Ты создан свободным — не рабом. Но только любовь дает эту свободу. Ни страх, ни власть, ни сила… Только любовь: к Богу, к миру, к людям, к себе самому. В том, чему ты поклоняешься, любви нет: я видела его, чувствовала его, боролась с ним.

Оно пропитано ненавистью ко всему живому и настоящему. Это — мерзость, Параман!

С силой разжав ее пальцы, он забрал медальон и, повесив себе на шею, с укором спросил:

— А что можешь предложить ты? Пойти против вековых устоев и снова потопить Королевство в крови?

— Слепому от рождения бывает страшно увидеть мир. Ему привычнее в темноте. — Положив руку на его плечо, Лирамель улыбнулась: — Но когда он стоит на краю обрыва и не ведает об этом, лучше испытать боль и взглянуть по сторонам, чем упасть и разбиться.

Каждый из нас должен делать то, что в его силах, то, что ему дано. Мне было предназначено бросить вызов мраку еще до рождения. И теперь я его брошу — ради своего народа, всей Ведущей и своих детей.

Осторожно убрав ее руку, Параман слегка поклонился и тихо ответил:

— Тут я тебе не помощник, дочь Лирдана. Остановить тебя не хватит совести, а помочь — смелости, потому что я не глупец, чтобы добровольно класть голову на плаху.