Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

— Лия, постой…

Лирамель была почти уверена, что Марк окликнет ее, но оборачиваться все равно не хотелось. Даже Миэлю было проще ответить заученное и вросшее в душу «нет», чем сделать выбор, который мог стоить жизни всем тем, кто был ей дорог, и тем, кому еще только предстояло прийти в мир.

«Смогу ли я когда-нибудь простить себя за это?» — внутренне собравшись, подумала Лирамель и медленно обернулась.

— Поехали с нами, — коротко сказала она Марку, стараясь не смотреть ему в глаза. — И не называй меня так больше: у меня теперь другое имя.

Подойдя к машине, она жестом попросила его сесть вперед, чтобы выиграть немного времени и сложить в уме то, что следовало сказать спокойно и без надрыва. Ни один из возможных вариантов не был простым, ни один не давал даже малейшей надежды на счастье и благополучие. Заметив взгляд, которым Марк ответил на ее замечание, она почти не надеялась, что он захочет сделать шаг в сторону.

Дорога домой промелькнула незаметно. Поль, утомившись за утро, заснул в машине, поэтому подождав, пока Марк откроет дверь, Лирамель осторожно передала ему мальчика и, расплатившись, отпустила водителя.

Бама ждал у двери, растянувшись на половике в обмнимку с какой-то тряпкой.

— Детская прямо, — прошептала Лирамель, подтолкнув замешкавшегося на пороге Марка. — Положи его, пусть поспит.

Пройдя на кухню, она поставила на огонь чайник и машинально задернула шторы. Андерсон все еще не вышел на людей Карла, но кое-какую информацию уже раздобыл, поэтому она решила подождать. Ей удобнее было бы работать с теми, кому доверял брат, нежели искать кого-то самой, рискуя привлечь ненужное внимание.

— К чему весь этот маскарад? — Марк тяжело сел за стол и пристально взглянул на нее. — Что с тобой случилось?

Повернувшись, она поставила перед ним пустую чашку и сахарницу.

— Насколько я знаю от твоей матери, ты прекрасно видел, что со мной случилось, Марк. Такие вещи бесследно не проходят. И, предупреждая твой следующий вопрос — я вернулась не по своей воле, это был вынужденный шаг.

Улыбнувшись, он бросил в чашку два куска сахара и, взглядом указав на закипевший чайник, тихо спросил:

— С каких это пор ты стала верить в случайности? Или чего-то боишься?

Налив ему кипятка, Лирамель поставила чайник обратно на плиту и честно ответила:

— Боюсь. Мне есть кого бояться. И есть что терять.

— Ну так расскажи, я-то тебе не враг!

Улыбнувшись, она взглянула на него через плечо и с горечью ответила:

— Ты — хуже, Марк. Намного хуже врага.