Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Я сказал, что ничего о тебе не слышал и не знаю. Прости, как-то вылетело из головы.

— Нестрашно, — поспешно сказала она, отведя взгляд. — И неважно. Я просто буду осторожнее.

Кофе, который принесла секретарша, был настолько горячим, что Лирамель не решилась взять чашку с подноса.

— Чем скорее закончим со всем этим, тем лучше. — Взглянув на неё, Вуллис нарочито спокойно отхлебнул густой черный напиток и чуть насмешливо улыбнулся: — Не передумала?

— Нет, — ответила она, почувствовав, что окончательно успокоилась.

— Обратного пути у тебя теперь действительно нет, — спокойно заметил он и, поставив чашку, вынул из ящика стола увесистую папку. — Держи. Решение суда вступило в силу вчера. Это была просто попытка пошутить.

Взяв документы, Лирамель бегло взглянула на титульный лист и рассеянно кивнула: Вуллису она доверяла полностью.

— Ну, с Богом тогда! — Тяжело встав, адвокат вышел из-за стола и направился к двери.

Наползшие на небо тучи погрузили город в голубоватый сумрак. Улочки опустели, и стало заметно прохладнее. В воздухе, еще недавно душном и густом, повеяло дождем и свежестью.

Посоветовавшись с Вуллисом, водитель решил ехать объездной дорогой, заверив, что так выйдет быстрее. Тем не менее потребовалось около часа, чтобы отыскать нужное здание, и еще около двух ушло на оформление остальных документов. Вуллис был спокоен, как сытый кот, а Лирамель, уставшая от бесконечной волокиты, под конец начала заметно нервничать.

Сев в большое кожаное кресло, она окинула взглядом просторный светлый кабинет и попросила адвоката самого проверить переданные документы. Порыв ветра, влетевший в распахнутое окно, взъерошил ей волосы и всколыхнул в душе странное предчувствие. Память услужливо высветила в сознании отрывочные эпизоды прошлого: коленопреклоненный Параман перед троном, блестящее зеркало озера, где Лирамель едва не погибла от руки неизвестного, улыбка Карла, черные стены крепости, ястреб в вышине, цветущие кроны древних яблонь, серьезный взгляд Якира… Последнее воспоминание вызвало укол сожаления.