Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

— Ты это к чему? — Параман с подозрением взглянул на его бесстрастное лицо

— Да так, — уклончиво ответил Карл и, подойдя к столу, присел на корточки. — Тут пирог со вчерашнего дня остался. Будешь?

— Не откажусь, — потянувшись, Параман взял протянутую кузеном краюху. — М… Знакомый до боли запах. Рад, что отец хотя бы на кухни не протянул свои грязные лапы.

— Приятного аппетита. — Наскоро сполоснув руки Карл сел рядом и, дождавшись, пока Параман дожует, сказал: — У меня к тебе будет две просьбы…

— И какие?

— Убеди Лафаста не поддаваться на уговоры и держать нейтралитет.

Удивленно посмотрев на него, Параман насмешливо выгнул бровь.

— Ты, похоже, совсем умом тронулся в этом подземелье? При чем тут Али и Кня… — Не договорив, он сглотнул и, нахмурившись, взглянул на свои руки. Кончики пальцев неприятно онемели.

— Не пугайся, это нормально, — заметив его взгляд, Карл резко встал и отошел подальше.

Помотав головой, Параман отшвырнул недоеденный кусок пирога в сторону и, поднявшись на ноги, неловко качнулся вперед.

Освещенная факелом стена стремительно метнулась вверх и издевательски закачалась над головой. Висок обожгло болью.

— Я предупреждал, — прозвучал у уха громкий до тошноты голос. — И не забудь, о чем я просил... Генерал тебя послушает.

[1] Повинуйся королевской крови, офицер! Перед тобою твоя королева. Вспомни свою присягу и преклонись перед дочерью Лирдана! (Древний язык)

глава 3

14-15 апреля 3143 года по исчислению Малого Мира, Княжество – 17-18 апреля 3143 года, Белый Замок.

Вскоре огонек костра приблизился настолько, что вдалеке, сквозь редкий кустарник, стали заметны очертания палаток. Эти остроконечные, похожие на индейские вигвамы шатры Лирамель помнила хорошо: в точно таком же ей когда-то довелось провести одну из самых тяжелых ночей в своей жизни.

— Быть наготове, оружия не обнажать. Даже если вам покажется, что мне угрожает опасность, стойте спокойно и молчите, — обернувшись к Витдану, напомнила она и, придержав лошадь, спешилась. — Ждем.

В тревожной тишине прошло около десяти минут, когда внезапно темнота вокруг ожила и дрогнула. Испуганно заржав, лошадь Лирамель попятилась назад, дернув ее за руку, на которую были намотаны поводья.