Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Развернув переданную Карлом тряпицу, Параман вздрогнул и, подозрительно прищурившись, взглянул на побледневшего лорда.

— Ничего не хочешь рассказать? — с нажимом спросил он, трижды постучав по решетке.

Сжав губы, Якир упрямо мотнул головой:

— Нет.

— Отлично, — кивнул Параман. — Подставишь мою сестру — лишишься головы. Сам казню.

— Я выполнил приказ при свидетелях, — призывным жестом поторопив спешащего к ним стражника, ответил лорд. — Если не веришь, можешь спросить Тарэма. Мне скрывать нечего.

 

Обратный путь показался таким долгим, что, дойдя до потайной двери, Параман уже порядком устал.

«Возможно, мне стоило поступить как Лирамель, — мрачно подумал он, тяжело поднимаясь по крутым ступеням. — По крайней мере, хотя бы Фло сейчас была в безопасности».

Темнота, царившая в его покоях, сменилась приглушенным светом. Высокий тощий слуга не спеша шел вдоль стены, зажигая светильники и не обращая внимания на капающий на рукава воск. Заметив, что не один, он неуклюже поклонился и едва не выронил свечу.

Молча обойдя его, Параман поспешил к кабинету. Длинные тени на полу то сжимались, то вытягивались, иногда залезая на стены, пока не замерли у ног, перерезанные тусклой полосой света под дверью. Отступив на полшага, он коротко постучал.

— Войди, — тут же раздался приглушенный ответ.

Отец все еще сидел за столом. Подняв взгляд от какой-то бумаги, он коротко спросил:

— Ну, что? Каков его ответ?

Подойдя ближе, Параман с поклоном протянул тряпицу.

— Сын Лирдана сказал, что ценит вашу изобретательность и сделал бы такой же выбор, но попросил не держать его за глупца, — в точности передал он слова Карла.

Демонстративно развернув тряпку, отец посмотрел на лежавшую в ней черную прядь, аккуратно перевязанную посередине обрывком нитки, и, закинув голову, громко рассмеялся.

— Какая прелесть, — успокоившись, проговорил он и брезгливо вытер пальцы о камзол. — Что ж, сынок, прими мои поздравления. Из твоего лорда выйдет толк, равно как и из малышки Али.

А вот насчет тебя сомневаюсь. Увы, кровь Каэлов хорошо подточила великое древо. Ты похож на прогнивший пень.

Не зная, что ответить, Параман промолчал.

— Запомни, — привстав, отец сощурил искрящиеся смехом глаза и с угрозой произнес: — Тот, кто легко может предать друга, предаст и хозяина. Равно как и тот, кто бездумно пренебрегает мудростью и бросается грудью на меч, кичась пустыми клятвами. Глупец никогда не станет надежной опорой, ибо глупость хуже измены.